Новости партнеров

Самое свежее

Александр Росляков. Страх социализма: с чего кремлевский рупор кинулся пинать его? Александр Гутин. Ваши документики! Андрей Нальгин. О новых лицах в деле с ДТП «кровавой барыни» Собчак Андрей Десницкий. Чем грозит закон об иноагентах тем, кто еще ими не признан Эль Мюрид. Муаммар Каддафи: 10 лет после свержения Александр Росляков. Обреченные на отпевание – утянут ли они и всю Россию за собой?
Загрузка...

Сталин, бабочки и танки

  • Как-то, давненько уже, Юра Слюсарев, профессор кафедры зоологии беспозвоночных СПбГУ, рассказал мне чудесную историю. Она – про заведующего кафедрой энтомологии того же университета Бориса Николаевича Шванвича.

    1942-й год. Зима. Война в разгаре. Немцы прут вперёд. В ставке верховного главнокомандующего – плановое совещание. Напоследок обсуждаются противные и не очень понятные присутствующим маршалам и генералитету вопросы. Маскировка. Нет, генералы кое что знают о маскировке: зимой – белые халаты, летом – хаки. Но у немцев всё как-то интереснее. Их аэродромы – не слишком заметны с воздуха, а танки – зачем-то пятнистые и полосатые, как и форма обмундирования в некоторых подразделениях и частях.

    Товарищ Сталин требует, чтобы маскировкой занялись срочно и вплотную, и не абы как, а строго научно, с серьёзным обоснованием. Мол мысль о том, что зелёное на зелёном – незаметно, не канает. Нужно что-то более универсальное. Сталин раздражён. Стучит трубкой по столу. Требует немедленных действий. Генералы чешут затылки. Предлагают копировать маскировку противника. Верховный в ярости. Ему нужен принцип и ясность. Как это работает и почему. И кто сможет этим заняться?

    Осторожно пискнув горлом, слово берёт какой-то свежеиспечённый генералишко. Он – из интеллигентов. Может, родители учёные, а, может, и сам, в прошлой жизни науку успел подвигать. Генерал робко и путано докладывает, что в Ленинградском университете был такой профессор Шванвич. Так вот, он в своё время возглавлял кафедру энтомологии, пока её не разогнали в начале тридцатых, и занимался покровительственной окраской крыльев бабочек. Может, он на что сгодится? Сталин неопределённо хмыкает и требует срочно, сегодня же, привезти в Москву этого Шванвича и доставить прямо к нему.

    Генералы облегчённо подрываются со стульев и бегут исполнять приказание. Козёл отпущения найден. Даже два. Потому что инициатива, сами понимаете…

    Звонок в Саратов, куда эвакуирован университет. Никакого Шванвича там нет и не было. Кто-то говорит, что он остался в Ленинграде. А там сейчас, ясное дело, блокада.

    Спецрейс готов через двадцать минут. Самолёт летит в блокадный город. Шванвича находят дома, в постели. Он уже не встаёт. Куриный бульон в энтомолога заливают прямо в самолёте.

    Ночью он уже у Сталина. Главнокомандующий недоверчиво вглядывается в заросшее лицо доходяги-профессора и излагает суть задачи. Немного оклемавшийся Шванвич внимательно слушает и, похоже, даже что-то понимает.

    — Ну, что, профессор, сможешь помочь армии и фронту?

    — Смогу, – сипит в ответ Шванвич.

    — Что тебе для этого нужно?

    — Три дня и два художника…

    Через три дня Борис Шванвич докладывает перед всей Ставкой. Он избегает таких мудрёных слов, как «мимикрия» и «принцип стереоморфизма».

    Всё просто, элегантно и доступно. Основа концепции, если в двух словах – выступающее и высветленное красить в тёмное, затенённое и вогнутое – высветлять. Остальное – детали. Художники, под руководством Шванвича, уже всё проиллюстрировали. По сезонам и временам года. Для наглядности на столе стоят объёмные гипсовые модели, раскрашенные так, что их форма совершенно разваливается и уплощается.

    Шванвич говорит про «расчленяющий эффект» и про общие закономерности маскировки.

    Генералы и маршалы сидят с распахнутыми ртами.

    Год спустя, Шванвич снова на приёме у Сталина:

    — Проси, что хочешь, профессор… Хорошо поработал.

    Шванвич задумывается буквально на секунду:

    — Хочу кафедру энтомологии. Она была. Но теперь её нет.

    С 1944-го по 1955-й, почти до самой смерти, Борис Шванвич заведовал своей любимой кафедрой.

    Похоронен на Большеохтинском. На могиле — памятник с изображением плана строения рисунка крыльев дневных бабочек. И – ни одного танка. А он – танк – там есть. Просто не виден.

     

    Анатолий Полежаев

14

Комментарии

4 комментария
  • Михаил Демиденко
    Михаил Демиденко11 июля 2016 г.+4
    Умный правитель-уже 50% успеха. А если ещё и учёные... .
  • Жанна Дадэрко
    Жанна Дадэрко11 июля 2016 г.+2
    Вот удивительный пример нужности любых знаний. Как тут ИГЭ не вспомнить.
  • Сергей  Жуков
    Сергей Жуков14 июля 2016 г.
    Эта баутка забавна в изменении отношения к личности Сталина, при неизменности отношения к его эпохе )))))
  • ник чарус
    ник чарус20 августа 2016 г.
    гениальный человек был вождь народов-и людей таких же умел находить...