Новости партнеров

Самое свежее

Алексей Живов Суверенное государство или колония? Владимир Соловьев и неформальная филология Александр Росляков. Еврейский маневр Соловьева, который может стоить Навальному жизни Андрей Нальгин. О долгожданном признании: Газпрому – труба! Кирилл Рогов. Навальный: герой, смерть и золотой ёршик Александр Гутин. Не Путина – и не дворец!
Загрузка...

Арестованный стражник

  • С Валерием Максименко, в недавнем прошлом замглавы ФСИН России, а ныне арестованным за злоупотребления должностными полномочиями, меня какое-то время связывали личные отношения. Мы довольно часто беседовали у него в кабинете. И один разговор я запомнил особо – это был единственный раз, когда я не нашёлся что ответить.

    Максименко закончил работу и неожиданно предложил пойти куда-нибудь выпить. Мы зашли в полупустое заведение, сели за самый дальний столик и впервые заговорили не о заключённых и пытках, а об отвлечённом. Оказалось, что Максименко, как и я, большой любитель Высоцкого и знает наизусть почти все его песни. Я спросил: как можно так любить Высоцкого и при этом всю свою жизнь, изо дня в день, служа в его системе, говорить на чёрное – белое? Мол что же вы в этих песнях слушаете? Может, вы их слушаете задом наперёд? И тут его, кажется, пробрало. Он начал рассказывать о своей жизни и работе такое, что без его разрешения я никогда не передам. Но я понял тогда: единственный выход из этой системы, в которую он попал с самой юности – только ногами вперёд.

    Потом он спросил:

    – А вы вообще понимаете, что такое стандартная исправительная колония в России?

    – Ну, колония… тюрьма…

    – Это градообразующее предприятие по сути! Вы понимаете, что там каждый раз весь посёлок в этой системе работает? Десятками лет! От деда к отцу, от отца к сыну – все вертухаи. И больше там нет ничего, никакой другой работы! Кого мне туда набирать? Вот вы, лично вы, весь такой прекрасный – пойдёте туда работать? Кто-нибудь из ваших прекрасных друзей – пойдёт?

    – Нет, конечно.

    – А теперь откройте на своём телефоне Интернет! (Я открыл). Забейте в поиске сколько за этот год мы пересажали сотрудников ФСИН – за пытки, за взятки – посмотрите! Каждый день сажаем, каждый! (Я стал смотреть – действительно, цифра немалая получалась). Берём новых – а они принимаются за то же самое! Почему? Потому что других неоткуда брать! Какой нормальный человек, у которого есть таланты, образование, который хочет добиться чего-то в своей жизни – пойдёт стеречь заключённых? Нет такого! Но кто-то же должен их стеречь!

    На самом деле систему исполнения наказаний нельзя даже реформировать – её нужно полностью сносить, вместе с кабинетом замглавы ФСИН. Но поскольку мы говорили о реальной жизни здесь и сейчас, а не в будущем и на Луне, я промолчал...

     

    Сегодня Следственный комитет обвиняет его в причинении ущерба казне на 189 миллионов рублей. Ему грозит внушительный тюремный срок. Ничего не знаю про деньги – но знаю, что в какой-то момент Максименко стал для корпорации чужим. А незадолго до увольнения, когда публично заявил, что ему стыдно за работу своего ведомства – и вовсе предателем. Такие откровения там не прощают.

    Максименко и раньше получал по шапке. Доставалось ему и от правозащитников, потому что когда он прикрывал чью-то ведомственную задницу – он прикрывал её перед ними. Доставалось и от системы, потому что он был для не чересчур фривольным. При этом вряд ли кто из первых мог назвать имя-фамилию хотя бы ещё одного заместителя главы ФСИН (их там, кажется, было четыре).

    Всё познаётся в сравнении. Максименко был, возможно, единственным в стране чиновником высшего ранга (по сути – почти министром), которому можно было позвонить на мобильный – и сказать: «Валерий Александрович, что ж вы (ваши подчинённые) творите-то?» В 99% случаев это ни к чему не приводило, но приводило в 1%. А это уже одна спасённая жизнь. Мало? Но скоро не будет и того.

    При Максименко стало казаться, что страна захлебнулась в пытках, но это не так – пытки как были, так есть, так и будут, а казаться стало, потому что мы стали узнавать о них в значительно больших объёмах. И, в частности, благодаря тому, что за взаимодействие со СМИ во ФСИН отвечал Максименко. Пусть мы стали только узнавать – и не более, но уже одно это сильно не нравилось корпорации, поскольку било прежде всего по ней и начальству колоний. Пытать лучше тихо. И скоро здесь будет сплошная тишина.

    Максименко, безусловно, был частью системы, и говорить о нём как о благодетеле невозможно. Но он не был людоедом. Это опять же кажется очень малым – не быть людоедом, всю жизнь работая на бойне, но я даже не буду спорить, мы просто проверим это, и очень скоро. Я ставлю на то, что ближайший выбор России (если у неё вообще будет какой-нибудь выбор) – это выбор между плохими парнями, плохими и глупыми парнями, очень плохими и очень глупыми парнями – и людоедами. Никакого другого реального выбора не будет. Не случайно людоеды уже на самом верху и вгрызаются уже даже не в живое, а в то, в чем на четверть от живого.

    Валерий Александрович, пусть вас никто не охраняет. Я верю, что вы на самом деле можете быть другим, что вы уже другой, и именно поэтому сидите сейчас в клетке. А если так – то для вас вообще всё только начинается. Я желаю вам свободы, а нам всем – и подавно. Собственно только поэтому я и сидел в вашем кабинете, так получилось.

     

    Евгений Левкович

10

Комментарии

2 комментария
  • Алексей Уралов
    Алексей Уралов28 ноября 2020 г.+1
    сошел с дистанции: то ли сам, то ли конкуренты подсобили.
  • Иннокентий Аврохин
    Иннокентий Аврохин28 ноября 2020 г.+1
    Так бывает в каждом ведомстве и называется это "спасть честь мундира", хотя честью там и не пахнет. Попробуйте в медицинском учреждении доказать, что в результате врачебной ошибки погиб пациент.