Самое свежее

Александр Маленков. Бес справедливости Эль Мюрид. Запад и не думал уничтожать Россию Алексей Рощин. Годовщина? Какая годовщина? Александр Росляков. Все жаждут как следует зарыть Навального, воскресить – никто Сидеть дома – лучше, чем просто сидеть. Политические анекдоты Александр Маленков. Отношения с пожилыми родителями

Олег Кашин. В поисках русского либерала

  • Захар Прилепин разыскивает новейшего русского либерала, то есть человека, который был бы приверженцем всех либеральных ценностей, но при этом не желал бы России зла, не считал бы недочеловеками большинство россиян и большинство же жителей Востока Украины, не радовался бы победам украинских войск и успехам СБУ и не пел бы песен о том, что «моя страна сошла с ума».

    Захар Прилепин ищет такого человека и не может его найти. Действительно, мы как-то очень давно не виделись с Захаром, и он мог забыть о моем существовании, и я, пользуясь случаем, рад напомнить Захару о себе; привет, Захар!

    Да, ты ищешь меня. Я либерал. Я считаю высшей ценностью права и свободы каждого конкретного человека, верховенство закона и равенство всех перед законом считаю идеальной формой политического устройства, еще считаю, что частная собственность должна быть неприкосновенна, а власть должна регулярно меняться в результате свободных и честных выборов.

    И при этом я за последние полгода растерял кучу знакомых из тех, у которых «страна сошла с ума». Они называют меня ватником и агентом Кремля, как раз потому, что я считаю Крым русской землей, русский народ — великим народом, а украинское государство я, наоборот, не считаю государством, интересы которого совпадают с моими, и в войне, которую это государство ведет то ли против своих восточных провинций, то ли против России, я не желаю украинскому государству победы.

    В общем, еще раз привет тебе, Захар, ты действительно ищешь меня, и я даже знаю, почему ты, объявляя о поиске русского либерала (давай я сделаю вид, что ты действительно хотел найти именно его, а не доказательство тому, что русских либералов не существует в принципе, и что либерализм органически чужд русскому народу), не вспомнил о моем существовании. В самом деле, забыть обо мне несложно, и давно прошли те времена, когда я мог называть себя известным российским журналистом, меня давно нет. Постоянной работы (то есть работы, которая позволяла бы не задумываясь отвечать на вопрос, где я работаю) я лишился уже два года назад, после этого пытался что-то делать сначала в одном, а потом в другом новом онлайн-издании, но и то, и другое были ликвидированы, каждое через два месяца после того, как я начинал с ним сотрудничать. С тех пор единственное, кроме социальных сетей, место, где я могу (до первого, как у нас принято, звонка по моему поводу) регулярно писать — это как раз вот этот сайт «Свободная пресса», в котором ты состоишь шеф-редактором. Я прекрасно понимаю, что если и «Свободная пресса» перестанет меня печатать, то деваться мне уже будет некуда.

    Прости, что я так много о себе (хотя ты знаешь — либералы все такие). Когда у меня начались проблемы с работой, мне было грустно и одиноко, но за эти два года многое изменилось, и теперь в моем дружном коллективе, то есть антиколлективе, сделанном, очевидно, из антиматерии, уже очень много журналистов — бывшие сотрудники Ленты.ру, и РИА, и даже «Дождя» (его не разгромили, но потрепали изрядно, и не все смогли этого выдержать), и «Русской планеты», и много чего еще — люди примерно тех же, что и я, взглядов, не упыри и не людоеды, и я не знаю среди них никого, кто желал бы зла нашей стране.

    Среди этих людей нет никого, кто с рождения был бы врагом всех существующих устоев, кого родители воспитывали бы в ненависти к России и ее народу, да что там говорить — эти люди, в общем, нормальные конформисты, каждый из них до определенного момента занимал свое место в существующей системе, даже пресловутый Макаревич спокойно пел на кремлевских концертах, и (я опять о себе) на единственной фотографии, где в кадре одновременно есть я и есть Макаревич, где-то между нами можно найти Дмитрия Анатольевича Медведева, твоего нынешнего, я полагаю, единомышленника по украинскому вопросу. В те времена, когда Макаревич пел для Медведева, тебе ведь не приходило в голову заниматься поисками русского либерала, правда же? Спектр тогда был поразнообразнее, в нем можно было найти кого угодно, разные были люди, много разных людей.

    Но вот кто-то решил, что «это не люди, это явления природы, они не говорят, они пузырятся», и в пространстве общественной мысли, то есть и в журналистике, и в политике, и вообще нигде никого из этих людей не осталось. Остались только те, кого ты любовно называешь наследниками Блока и Горького, а я бы чуть жестче назвал соратниками «Единой России» и газеты «Известия». В любом случае никого не осталось. Я вижу, Захар, тебе кого-то не хватает?

    Ты пишешь, что тебе нужен русский либерал — ладно, я могу не подходить под нужные тебе условия, но поищи своего идеального камрада среди тех, кто в эти два года лишился работы, или (как твой знакомый «некто Алик», если я правильно понял твой намек) возможности жить в России, или свободы, или права участвовать даже в муниципальных выборах. Пусть это будет всего сто человек или двести; я догадываюсь, что среди них не все тебе нравятся, но если пропустить эту сотню или две через твой захарприлепинский фильтр — что, никого бы не нашлось? Вот прямо вообще никого?

    Ненавижу рассказывать анекдоты, но, Захар, только для тебя — этот анекдот я очень любил в детстве. Сидит дракончик и плачет. Подходит к нему какой-то прохожий. «Дракончик, ты почему плачешь? Где твоя мама?» — «Я ее съел». - «А где твой папа?» — «Его я тоже съел». — «Ну и кто ты после этого?» — «Сирота-а-а-а».

    Надеюсь, ты понимаешь, почему я рассказал тебе этот анекдот.

2