Самое свежее

Аббас Галлямов. Операция «Ноев ковчег» Об одной случайной фразе и об одном неслучайном решении Эль Мюрид. Опасные права человека Александр Росляков. Армянский призыв: «Бей Украину, русская дубина!» Ицхак Адизес, израильский экономист: Россия и демократия Андрей Кураев. Добро и зло меняются местами...

Ева Меркачева. Кругом бунтовщики: почему в тюрьмах России растет число беспорядков

  • В России резко выросло число осужденных за «дезорганизацию деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества». Если в 2020 году таких было 282 человека, то в 2021 – 320, а за первую половину нынешнего уже 192.  В зачинщики записывают даже тех, кто об этом и не помышлял.

    Хуже побега может быть только бунт. Эту аксиому знают многие заключенные. Если за побег (статья 313 УК РФ) могут назначить даже не реальный срок, а принудительные работы, то за дезорганизацию (321 УК РФ) грозит до 12 лет лишения свободы.  Так что решиться на бунт заключенные могут лишь в крайнем случае. Тогда откуда сотни дел по дезорганизации?  Или в исправительных учреждениях ситуация выходит из-под контроля – или такие дела попросту «штампуются» силовиками для каких-то собственных целей. На днях в Нижегородской области состоялся суд над несколькими «бунтарями».

    В истории современной России было как минимум два громких бунта – в Копейской колонии № 6 в 2012 году и в Ангарской колонии № 15 в 2020-м. 

    В первом случае осужденные взобрались на крышу здания, держа в руках простыни, на которых кровью написали: «Люди, помогите!», «Нас пытают и унижают». Факты пыток подтвердились, на скамье подсудимых вскоре оказался начальник колонии Денис Механов. Я была на нескольких заседаниях суда над ним и слышала показания осужденных о том, как их били, насиловали, пытали. 

    Механову дали три года условно, а вот зачинщикам бунта (11 человек признали виновными в организации массовых беспорядков) – от 2 лет 8 месяцев до 5 лет колонии.  

    История с бунтом в Ангарской колонии еще не закончена, но уже возбуждены дела и против организаторов бунта, и против тюремщиков, которые отдавали приказы насиловать зэков (по нашим данным, жертвами сексуального насилия стали около 300 арестантов). Что интересно, дело по организации бунта будет рассмотрено в суде раньше, чем дело о пытках над арестантами, его устроившим...

    Обе истории доказывают печальную тенденцию: даже когда точно подтверждено, что бунт был единственной вынужденной мерой привлечь внимание, все равно участников ждет наказание. Но и это, оказывается, не самое страшное. Заключенный получит приговор по 321 УК РФ,  даже  если он не собирался устраивать какие-то беспорядки.  При этом оправдательных приговоров по этой статье в России нет.  Однако в некоторых случаях суды, понимая ситуацию, дают совсем маленькие сроки. Так, например, произошло в Нижегородской области.

     

    В минувший четверг суд вынес приговор трем парням, обвиняемым в дезорганизации работы ИВС города Выкса. Он хоть и не оправдательный, но достаточно мягкий (вспоминается анекдот про судью, который на вопрос, мог бы он посадить невиновного, ответил: «Ну что вы, я дал бы ему условно»). Их история началась в 2018 году, когда троицу взяли под стражу по подозрению в краже в особо крупном размере. Поместили в СИЗО № 3 (принадлежит ФСИН), откуда потом вывезли в ИВС (относится к МВД). Заключенные, скажем так, смогли договориться с полицейскими и стали обладателями сотового телефона. 

    Мобильник за решеткой – вещь запрещенная, но владение этим предметом становится возможным после того, как вносишь определенную плату. В общем сначала был телефон, а потом его изъяли. Один из мужчин, 37-летний Роман, попросил составить акт и положить недешевую вещь в камеру хранения. Ему отказали, он пожаловался в прокуратуру. Реакция на то, что Роман «вынес сор из избы», последовала незамедлительная: с обыском в камеру пришли сотрудники угрозыска.

    – Они были одеты по гражданке, не представлялись, – рассказывает один из подсудимых. – Требовали раздеваться догола, раздвигать ягодицы и показывать задний проход. Мы, разумеется, стали возмущаться. Тогда нас всех бросили в камеру № 9, где было темно и душно, и даже тлела урна (ее кто-то поджог). Вентиляции нет, дышать нечем. Мы стали стучать в двери. В какой-то момент сотрудники поняли, что это может плохо кончиться, открыли дверь и развели нас по разным камерам. К тому времени весь состав отдела полиции был в коридоре. Полицейские стояли с дубинками и элетрошокерами. Они применяли насилие по отношению к нам. Нас потом вывезли в СИЗО № 3, где мы зафиксировали травмы.

    Как можно оправдать применение спецсредств и силы? Только тем, что в этом была необходимость. Выдать это за подавление самого настоящего бунта. 

    – В этот же день следователи СК без участия понятых и представителей полиции зафиксировали разрушения в камерах – пострадал настил деревянный на лавочках, внутренняя часть туалетных кабинок, – говорит адвокат Леонид Орехов. – Сотрудники дали показания, что заключенные их избили. Пострадали якобы трое сотрудников угрозыска и один работник ИВС. Заключенным вменили дезорганизацию деятельности учреждения,  применение насилия, опасного для жизни, и угрозу применения насилия.

    «Вы загремите всерьез и надолго», – стращали «бунтарей» полицейские. Один из мужчин написал письмо в СПЧ, где просил разобраться.

     

    Дела о бунтах – не самая любимая тема для адвокатов, но мы нашли юристов, которые бесплатно согласились помощь «дезорганизаторам». И вот в ходе судебного разбирательства удалось доказать, что мужчины не били полицейских и даже не угрожали им, что никаких серьезных травм у стражей порядка нет (ссадины и синяки некоторые получили, когда сами применяли силу и тащили заключенных из камер по коридору).

    Но оправдать по 321 УК РФ? Такого в истории еще не было. Так что приговор был обвинительный. Зато суд переквалифицировал дело с части 3 на часть 2 (признав вред не опасным для жизни) и исключил  обвинение в  угрозе насилием. В итоге вместо 12 лет, которые запрашивал прокурор, обвиняемым дали от нескольких месяцев до 2 лет.

    – Очень часто вменяют дезорганизацию тем, кто попал в «пресс-хату» на «ломку» и смог найти возможность сообщить об этом адвокатам, а те начали писать жалобы и возмущаться, – говорит юрист Алексей Федяров, в прошлом работник прокуратуры. – В итоге поднимается шум, надо заключенных обуздать, а как это сделать? Обвинить. Такое иезуитство получается. Вообще сама по себе дезорганизация работы учреждений в нормально режиме зэкам не нужна. Последние, кто в этом заинтересованы – осужденные.

    – Сегодня стало больше конфликтов за решеткой, – уверен эксперт по криминальному миру Михаил Орский. – Тюремные власти требуют от зэков скрупулезного соблюдения Правил внутреннего распорядка, при этом сами не выполняют свои обязанности. А как только зэк начинает спрашивать про свои права, сразу вменяют нарушения или того хуже – бунт.  Вообще «отрицаловки» в лагерях стало меньше, а уголовных дел  –  больше...

5

Комментарии

2 комментария
  • Нуб Нубов
    Нуб Нубов22 ноября-1+1
    Как-то не очень ловко комментить, глядя на жизнерадостное фото автора... В тюрьмах России растёт число беспорядков... А что, здесь ещё и не-тюрьмы есть?
  • Иван Neocon
    Иван Neocon23 ноября+2
    Что там про сталинские гулаги писали? Никогда такого не было и вот опять. Феодализм не знает пощады. Особенно если его не сдерживает христианская мораль. У царя Николая в тюрьмах пыток не было.