Новости партнеров

Самое свежее

Петр Иванов. О болезни и смерти В.В. Путина Эль Мюрид. Борьба с ковидом, которая убивает больше, чем сам ковид Валерий Соловей: Я знаю, что Путин уходит Александр Росляков. Миллиардер – всем ребятам пример! Образец патриотического чисто писания Александр Жилин. Как может Россия встать с колен с такими ненадежными партнерами? Андрей Нальгин. О ятагане Эрдогана и трубе Путина
Загрузка...

Александр Маленков. Разговор c рекламным агентом о поэзии

  • – Александр Сергеевич Пушкин?

    – К вашим услугам.

    – Здравствуйте! Мы представляем общество по найму троек и саней «Эй, залетные!» и хотели бы предложить вам небольшую коллаборацию.

    – Что-что?

    – Мы готовы заплатить вам две тысячи рублей, чтобы вы прочитали стихотворение на нашем мероприятии.

    – Да это же великолепно! Две тысячи рублей мне весьма пригодились бы! Сам Бог послал вас в эту келью, где я, томимый без прикрас... томимый... ммм... ветреным Эолом...

    – Александр Сергеевич, извините, мы рады, что вы готовы к сотрудничеству. Мероприятие состоится в усадьбе Волконских уже через неделю. Мы хотели бы, чтобы вы прочитали стихотворение «Пророк».

    – Извольте, я готов.

    – Тогда надо согласовать кой-какие строчки. У нас, знаете ли, немецкая фирма, поэтому очень строгая маркетинговая политика...

    – Вы же «Эй, залетные!».

    – Да, но штаб-квартира в Аугсбурге, и есть некоторые, с позволения сказать, гайдлайны. Поскольку на рынке мы занимаемся продвижением зимней езды в санях, нам нельзя упоминать лето и летний транспорт. У вас там есть строчка «Духовной жаждою томим, в пустыне мрачной я влачился...»

    – Ну да, пустыня, жара, герой изнемогает...

    – А можно это как-то поменять на зимнюю тему? Допустим, «в пустыне снежной я влачился».

    – Право, какое странное пожелание. Но... наверное, можно.

    – Вот и отлично. Дальше. «Влачился» – это негативный образ. Можно как-то позитивно и с привлечением зимнего транспорта? Вот у нас тут в отделе маркетинга предлагают «Духовной радостью томим, в пустыне снежной я ехал на санях».

    – Но это не укладывается в размер!

    – Мы не настаиваем. Вы можете предложить свой вариант.

    – Я уже предложил! Как было в начале – это и есть мой вариант.

    – Головной офис его не утвердил.

    – Давайте возьмем другое стихотворение.

    – Но сам «Пророк» утвержден головным офисом.

    – Бред какой-то. Ну, допустим. Допустим, «Духовной радостью томим, я на санях по снегу ехал».

    – Вот и отлично! Далее. Нам нельзя использовать образы насилия, а у вас тут «и вырвал грешный мой язык».

    – Ну да, в этом идея: серафим вырывает язык и вкладывает жало змеи. А вы что предлагаете?

    – Все то же самое, только убрать насилие. Что-то вроде: «И он к устам моим приник и аккуратно заменил язык на жало».

    – Заменил? Серафим произвел замену во рту? Знаете что, я отказываюсь. Это стихотворение, его нельзя менять под мероприятие! Оно было в таком виде напечатано в «Московском вестнике», я уже получил за него деньги и даже потратил... Проиграл в карты...

    – Очень жаль. До свидания.

    – Подождите... Сколько вы сказали? Две тысячи?

    – Да.

    – Мне нужно отдать долг Загоскину, этой бестии. Хорошо. Допустим. Я что-то попробую сделать с языком. Это все?

    – Есть дополнительное пожелание. Но это на ваше усмотрение. Если бы можно было в «Пророка» как-то интегрировать сервис «Эй, залетные!»...

    – То есть?

    – Например там, где Бога глас воззвал: «Исполнись волею моей и, обходя моря и земли, глаголом жги сердца людей», заменить на «Исполнись волею моей, пользуйся сервисом «Эй, залетные!» и, объезжая моря и земли на комфортабельных санях, глаголом жги сердца» и так далее.

    – Вы с ума сошли! Я поэт!

    – Мы знаем и очень ценим...

    – Я Пушкин! Меня в школе проходить будут!

    – Именно поэтому мы к вам и обратились!

    – Вы хотите, чтобы я рекламировал ваши сани в своих стихах?! Пророк поехал на конях, на комфортабельных санях? На «Эй, залетные!» он сел и как на крыльях полетел? Глаголом жег, бухал вино, а мать грозит ему в окно? Это вам нужно?

    – Великолепно! Я запишу!

    – Может, мне еще поэму в вашу честь переименовать?

    – Какую поэму?

    – Мою поэму «Евгений Иванов».

    – В нашем агентстве много клиентов. Возможно, это заинтересует сеть маникюрных салонов «Онегин».

    – Я пошутил! Это шутка была! Сарказм!

    – Если вы готовы рассмотреть предприятие «Онегин» в качестве титульного спонсора вашей поэмы с интеграцией месседжа о том, что нужно думать о красе ногтей...

    – Вон! Подите прочь! Этому не бывать никогда!

    – На всякий случай я оставлю визитку. До свидания, Александр Сергеевич!

7

Комментарии

2 комментария
  • Александр Головенко
    Александр Головенко16 августа-2+3
    Как гений и злодейство несовместимы, так несовместимы высокая поэзия и маркетинг. Вы помните, чтобы за 20 лет Путин хоть раз процитировал какое-то стихотворение русских классиков? Зато 50 лет назад в ленинградской подворотне он хорошо запомнил наставление братьев Роттенбергов: "Бить надо первым".
  • дмитрий жу
    дмитрий жу16 августа-3+1
    А.С. Пушкин был не чужд маркетинга да и бизнеса..., не продается вдохновенье, но можно рукопись продать..., но к сожалению автор пердергивает..., проецирование современности в прошлое - не самая разумная мысль, но поток авторского мышления не остановим..., несет автора