Новости партнеров

Самое свежее

Нам нет преград ни в море ни на суше. Будем растить на каждой вербе груши! «Неплохо пристроились, Владимир Ильич!» Политические анекдоты Алексей Живов. Российский капитализм – что с ним не так? Андрей Нальгин. Может, не трубы, а систему менять надо? Алексей Рощин. Еще одно обнуление или власть старперов Александр Росляков. Новое самодержавие – или Шойгу как новый Димон Путина
Загрузка...

Лихие времена в деревне Гадюкино. Сказка

  • Настали в деревне Гадюкино между тем времена совсем лютые. В полночь дико выл в Асташкинском лесу одинокий чубайс, черные михельсоны кружили днем высоко в небе, высматривая добычу, на дороги нагло вылезали из ржавых болот дерипаски-кикиморы, оставляя за собой следы из мерзкой зеленой слизи, по большаку в город за продуктами заморскими было не проехать из-за лихих людишек атамана Потанина.

    Думали мужики, что делать, да ничего не могли придумать, даже деревенская партийная ячейка во главе с товарищем-отцом Никандром. Видно, не хватало им познаний в диалектическом материализме.

    Делать нечего, решили вызывать из Центра коммуниста. Дали телеграмму, благо что в хранимой Богом России этот вид связи еще сохранился.

    Через неделю Витька-сверхсрочник, который вернулся с очередной войны, теперь уже в Африке, привезя с собой очередную телегу с ворохом американских 60-мм ротных миномётов M224 LightweightCompanyMortarSystem, отбитых им у каких-то бармалеев в Республике Чад, сидел на крыше своего дома, приглядывая за окрестностями и эти самые минометы любовно чистя, заметил на дороге черную точку. Свистнул он что есть мочи, мужики из домов повысыпали – кто с кольём, кто с ружьями. Потому что слухи ходили, что может из-за моря-окияна Абра-Мович окаянная в здешние края заглянуть, а по сравнению с ней даже страшный живоглот Морда Шов – так, легкая неприятность.

    Но нет, пронесло на этот раз. Пришел в Гадюкино коммунист из Центра.

    Провели его в избу-читальню имени 18-й партийной конференции, накормили-напоили, стали осторожно расспрашивать. Осторожно – потому что был коммунист невысоким, если не сказать плюгавеньким мужичишкой, плешивеньким, в очках и шляпе, с портфелем. В общем, не ответил ожиданиям гадюкинцев.

    С другой стороны, помнили гадюкинцы прошлого года случай, когда в деревню тоже по весне заехал один такой, который коммунистом себя называл. Был высок, статен, голос как у Левитана. Долго и проникновенно убеждал гадюкинцев принять участия в выбора'х. Так и говорил: «Только через выборы' могём мы, товарищи, изменить что-то в нашей Богом хранимой!»

    Почти что и убедил даже, но ночью, когда пошёл он в гальюн – ночевал он у Прасковьи Луковой, из земли вылез большой израэлит с маленьким кириенками, да его и сожрал. При этом вместе с гальюном.

    Так что причины для сомнений и даже недоверия у гадюкинцев были.

    Но мужчина, хотя и очки, а оказался коммунистом настоящим. В трудовой теории стоимости Маркса слабину не давал, термины
    Wert и Tauschwert меж собой не путал, потому партийцы гадюкинские и сочувствующие беспартийные – то есть все остальные поняли, что мужчина к ним пришел серьезный. А что плюгавенький – так, конечно строго между нами-то говоря – и Владимир Ильич не был каким орлом-молодцом с накачанными мышцами и многоствольным пулеметом в руках – но такого страху на буржуев нагнал, что по сию пору Путин по ночам бредит по его душу и чуть разве что не писается на огорчение своей жёнушки.

    Так что рассказали партейцы ему как дела, с подробностями и в деталях. Слушал коммунист их внимательно, даже какие-то пометки делал в блокнотик, на обложке которого было на красном фоне написано золотыми буковками «Участнику районной конференции агитаторов-пропагандистов».

    Когда горестный рассказ про эту всякую нечисть, которая изрядно уже поднадоела гадюкинцам, закончился, коммунист закрыл свой блокнотик, положил его на стол, где стоял самовар с пряникам и сказал твердо:

    - Понял я, товарищи, что вам надо делать.

    Товарищи, то есть члены гадюкинской партячейки обрадовались, загалдели, зашумели, друг друга стали по плечам хлопать и в бока тыкать.

    - А вот радоваться рано, - сказал коммунист. – Потому что понять что делать – это одно, а вот сделать – это совсем другое. В СССР нашем (при слове СССР товарищ-отец Никандр перекрестился) тоже знали, что делать. Да вот не делали. Результат мы видим на лицо.

    Словно в подтверждение его словам откуда-то сверху донеслось «Ух, ух» - это черный михельсон видно нацелился на кого-то в смысле сожрать. Народ поёжился.

    Витька-сверхсрочник саданул со своей крыши по михельсону легкой ракетой «земля-воздух», разработанной гадюкинским военпромом в лице кузнеца Полуэктова, но чертова тварь ловко увернулась.

    - Да уж говори, не томи, - сказали гадюкинцы коммунисту. – Сделаем, за нами не заржавеет.

    Коммунист поправил очки.

    - Собственно, есть два пути. Первый – это вернуть в конституцию Шестую Статью.

    Он закрыл глаза и произнес нараспев:

    - Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза. КПСС существует для народа и служит народу. Вооружённая марксистско-ленинским учением, Коммунистическая партия определяет генеральную перспективу развития общества, линию внутренней и внешней политики СССР, руководит великой созидательной деятельностью советского народа, придаёт планомерный научно обоснованный характер его борьбе за победу коммунизма.

    Пораженные гадюкинцы замолчали. В избе-читательне повисла благоговейная тишина. Из Асташкинского леса донёсся дикий вопль – там явно только что подох какой-то чубайс.

    Коммунист открыл глаза.

    - К сожалению, товарищи, механизм возвращения Шестой Статьи в конституцию – это очень длинная процедура, которую на данном историческом отрезке осуществить будет крайне непросто, если возможно вообще. Поэтому придется действовать другим путем.

    И он рассказал гадюкинцам про этот другой путь.

    ***

    Коммунист пошел обратно в Центр, и скоро мужчина в шляпе и очках превратился в черную точку на горизонте, а потом и вовсе исчез, оставив, правда, о себе в сердцах гадюкинцев память на долгие годы, а то и навсегда.

    А жизнь в деревне Гадюкино вернулась в привычное русло. Но уже не летал в небе черный михельсон, не выл в лесу очередной чубайс, дерипаски-кикиморы трусливо прятались в своем болоте, атаман Потанин со своими разбойниками перебрался в какие-то другие места, и даже из-под земли не доносились зловещие стуки, которые издавал израэлит со своими кириенками.

    Мир и покой вернулись в Гадюкино. Люди трудились на общее благо, после работы пели песни, смотрели по телевизору «Ленинский университет миллионов» и «Очевидное-невероятное», на Первое мая и Седьмое ноября устраивали торжественные демонстрации около скромного памятника Владимиру Ильичу Ленину, что напротив избы-читальни, растили детей, ухаживали за стариками.

    И хотя в мире, как обычно, было неспокойно – израильская военщина не унималась, Байден с отбитой от многочисленных падений головой грозил миру демократическими бомбардировкам, ковид продолжал мутировать, а китайцы продолжали строить социализм с китайской спецификой, но это уже все было обычными и даже привычными напастями. Даже ковид.

    Но иной раз, сидя на завалинке, и рассуждая за жизнь, гадюкинцы нет-нет, да и вспоминали слова простого невзрачного мужичка из Центра, который действительно оказался всамделишным коммунистом.

    - А второй путь, товарищи гадюкинцы – это диктатура пролетариата. Здесь и сейчас и немедленно.
    И пусть никто не уйдёт обиженным. Потому что догоним.

4

Комментарии

1 комментарий
  • Виктор Горняк
    Виктор Горняк29 марта+1
    "А второй путь, товарищи гадюкинцы – это диктатура пролетариата." т.е. ВСЮ нечисть к стенке без розовых соплей.