Новости партнеров

Самое свежее

Александр Росляков. Почему экономическое чудо Сталина доставило нам больше зла Владимир Поляков. А если голову отрезать... Двустишия Андрей Нальгин. Выборы – или лохотрон для избирателей Кирилл Рогов. Посланники блокчейна Вперёд, на Луну! Верхом на тендере Александр Росляков. Долой плохие выборы – и будет как в хорошем СССР!
Загрузка...

Захар Прилепин: Русская речь мстит и спасает

  • В украинских СМИ разгоняют очередную чепуху на тему «Захар Прилепин считает украинцев бескультурными». Что, естественно, не так. Я изучал украинскую литературу на филфаке, я читал года три подряд журнал «ШО» (самый крутой киевский литературный журнал), я неплохо знаю современную украинскую поэзию, и большинство прозаиков знаю лично, и во все основные киевские музеи ходил и арт-выставки посещал (чаще всего такие же бессмысленные и самодовольные, как в России).

    Но говорил я о другом.

    Я говорил, что всякое событие, будь то война или революция, становится историческим только в том случае, если находит своё отображение в культуре.

    Если смотреть на ближайшие примеры, то они очевидны.

    Либерально-буржуазная революция 1991 года не стала и не станет частью национального самосознания, потому что подшивка журнала «Огонёк» за перестроечные годы, с тонной разоблачительных и временами визгливых статей, никакого отношения к культуре не имеет.

    Есть очень плохой роман Евгения Евтушенко «Не умирай раньше смерти» – о 91-м, и десяток очень плохих стихов – собственно, всё.

    Либеральная общественность может сколько угодно рассказывать о том, что события те были великими и знаменательными – а событий этих в национальной памяти нет, их хочется забыть, как дурной сон.

    Февральская революция 1917-го – почти такой же промельк в историческом сознании: что-то было, а памяти об этом – почти никакой.

    С другой стороны, что бы сегодня ни говорили, ни писали, ни кричали о большевистском перевороте и последующей Гражданской войне, но поэмы Блока, Есенина и Маяковского, проза Шолохова, Леонова, Катаева и Алексея Толстого, «Железный поток» Серафимовича, Багрицкий, Луговской, Павел Васильев и первые сборники Николая Тихонова – вписали всё это в народную судьбу намертво.

    Как бы ни печалились о поражении Белого движения, исходе аристократии и расколе державы, противоборствующая сторона в те годы не создала хоть сколько-нибудь сопоставимых текстов.

    Ну, «Окаянные дни» – ну и что. Да и «Окаянные дни» – разве они сравнятся с прозой Бунина?

    Теперь можно сколько угодно говорить, что красные были плохие, а белые – прекрасные, лучащиеся, но «Левый марш» и «Анна Снегина», «Хождение по мукам» и революционные стихи Пастернака – вот они, их не отменишь, не объявших заблуждениями. Можно годами и десятилетиями проводить декоммунизацию, рушить памятники и трясти Мавзолей, но песни-то, поэмы и романы будут неизбежно принуждать нас, как минимум, учитывать иную правду, и правда эта – неубиваема.

     

    С Великой Отечественной тем более всё понятно: дураки в ток-шоу могут сколько угодно кричать про «красный фашизм», а наши либеральные подпевалы имеют все возможности рассказывать, что «это была борьба двух зол», однако в мире вообще нет ни одной сопоставимой с нашей военной литературы: офицерской, окопной и – блистательной.

    С одной стороны «Василий Тёркин», а с другой очередные пасквили Минкина и компании. Что победит?

    Иная история – новейшие военные конфликты: скажем, афганский и чеченский.

    Как не печально, но по сути эти противостояния не создали своей культурной традиции: несколько отличных романов и несколько хороших песен были, но… мало, мало.

    Видимо, осознавая геополитическую свою правоту, мы не в полной мере осознавали свою, прямо говоря, правду. И посему не восприняли эти события как личные, народные.

    И вот теперь на очереди Майдан, и вся последующая история – крымская, донбасская.

    Со стороны замайданной интеллигенции, – а там был почти весь цвет их интеллигенции, – было много шума, много пафоса, много позы.

    И что мы имеем спустя три года?

    Пошлую, откровенно дурную песню «Никогда мы не станем братьями», десяток других пародийных, стыдных песенных сочинений, тонны слезливых постов в социальных Сетях, ужасный по качеству роман некоего Лойко «Аэропорт», ну и майданные заметки писателя Куркова. Самое нелепое в этой истории, что и Лойко, и Курков – русские, и книги свои на русском языке написали.

    Есть по итогам чем гордиться? Нет.

     

    А с другой стороны… С другой стороны вот что.

    К третьей годовщине всех этих событий задумал я собрать и систематизировать всё то, что было написано в стихах и спето в песнях (поэзия всегда реагирует быстрее, проза приходит потом) о весне крымской и войне донбасской.

    Скрывать не стану, поначалу все это вызывало у меня опаску.

    Однако результат далеко превзошёл мои собственные ожидания.

    Поэтическая антология «Я – израненная земля» и двойной диск из 38 песен «Мы не оставим города свои» получились крайне убедительными.

    Я знал, какие сильные строки написаны обо всем этом Станиславом Минаковым, Игорем Карауловым, Юрием Кублановским, Олесей Николаевой, знал поэзию военкоров Донбасса Семёна Пегова и Анны Долгаревой, знал Андрея Дмитриева и Анну Ревякину, знал, как минимум, двух ополченцев, продолжавших традиции окопной лирики, но, Божей мой, когда всё это собрано под одной обложкой и читается подряд…

    Вдруг стало пронзительно ясно: мы прожили пусть и жуткую, пусть и трудную, но – историю. Историю с прописной буквы. И смогли отыскать слова для того, чтоб доказать свою правду.

    Только об этом я и говорил недавно: что отстояв Крым и Донбасс, мы смогли ещё и на поле русской литературы доказать свою правоту.

    Никогда и не при каких условиях я не стал бы говорить о каком-то бескультурье украинцев, просто потому, что я так не думаю.

    Но русский язык – он, знаете, мстит отступникам из числа тех, кто говоря на нём, желает на этом же языке доказать ничтожность его носителей и бессмысленность державы, скреплённой этой речью.

8

Комментарии

6 комментариев
  • Виталий Витальевич Бурлуцкий
    Виталий Витальевич Бурлуцкий1 мая 2017 г.
    Понимает ли Прилепин что пишет? Культуру какую-то придумал. Интеллигент изучающий украинский язык как культуру- это анти-русский фундаметализм. Прав был Ленин говорящий об интеллигенции как о крайности, что противопоставленна русскому народу.
  • Александр Росляков
    Александр Росляков1 мая 2017 г.+3
    Прилепин погорячился: революция 1991 оставила заметный след в литературе – например великолепный стихотворный цикл Евгения Лукина. Вот два фрагмента оттуда: «Нам демократия дала Свободу матерного слова – Да и не надобного другого, Чтобы воспеть ее дела… Сменили строй как имя-отчество, А изменились ненамного: Вчера обожествляли общество, Теперь обобществляем Бога…»
    • Сергей Жуков
      Сергей Жуков1 мая 2017 г.
      Может быть Прилепин прав в том смысле, что во-первых, не было произведений такого уровня, чтобы читали "при свете ночника и прятали под подушку" (про цикл Евгения Лукина я -и наверное, многие-слышу впервые, а во-вторых--и это самое главное--ни один подонок не осмелился петь осанну, скажем, во славу расстрела Белого дома и сопоставимых с этим событий. Стало быть к велики эпоху ЕБН не отнесешь. Лишь Окуджава поделился восхищением (читал у В.Бушина), увидев горящий парламент, но после этого быстро сник
      • Александр Росляков
        Александр Росляков1 мая 2017 г.+1
        А Вы почитайте стихи Лукина хотя бы здесь: http://publizist.ru/blogs/29/113/- И это будет Ваш «фонарик под подушкой».
        • Сергей Жуков
          Сергей Жуков1 мая 2017 г.+1
          Как говорится, алаверды--уже от меня: И снова нехристей засилье. Живём? Согласно воле злой. И кажется, что вся Россия. Стоит с протянутой рукой
  • Сергей Жуков
    Сергей Жуков1 мая 2017 г.+1
    И что касается "Хождений по мукам" не все однозначно. Доводилось слышать о том, что Толстой по приезде в Сов. Россию ПЕРЕПИСАЛ уже написанный им за границей роман. Менял трактовку произведения, с "минуса" на "+" и с "+" на "-".Не берусь утверждать, что было именно так, но осадок остался