Новости партнеров

Самое свежее

Александр Росляков. Если я заболею, к врачам обращаться не стану – убьют! Вера Афанасьева. Володин в волчьей басне Игорь Поночевный. Лунные люди Павел Пряников. Пандемия вернула политику в Россию? Александр Гутин. Национальный куаркод Александр Росляков. Почему социализм с выборами из одного был обречен
Загрузка...

Доколе

  •                                         От лжи все беды и напасти,
                                                   И произвол, продажной власти…


    Грядет столетие русской революции, тот период русской истории, где историография состоит из многих вымыслов и домыслов, ввиду скрытия и замалчивания многих исторических документов.

    Причины? В свое время, отец немецкой бюрократии Бисмарк изрек классическую фразу: - «Мероприятия правительства выше ограниченного разума подданных». 

    Теоретически, этот символ бюрократического мира признается и поныне. Архивы? Вы еще не готовы…

    Представьте себе нашего гипотетического читателя, слушателя информационных каналов получившего образование на учениях политиков, государственных деятелей от партии, находящихся у кормила власти.

    Этот читатель, обладатель дипломов и прочих свидетельств об образование, пропитан идеей, о первенстве политики перед экономикой, о всесилии правящей партии.

    Но как мужик-хозяин, он видит, что руководство страны действует обратно тому, о чем учат научные авторитеты, о чем пеклись его родители в своих рассуждениях: оно не творит, а разоряет.

    У читателя установилось ложное убеждение, что источник всех бед - это политическая сила, находящаяся в руках партии или, будем говорить короче, в руках парт бюрократии.

    Если наш образованный мужик вообще, по своему характеру, склонен к бунту, к протесту, то он все внимание сосредоточит на этом, у него уже распыленное понятие об экономике, хозяйственном укладе и социальных взаимоотношениях.

    Учение о первенстве политики перед экономикой старо, как стара сама историография. И понятно, что оно цепляется за жизнь. Это для нашего образованного обывателя, будет учение о политическом строе, теория пошехонского исправника.

    Невольно вспоминается по этому случаю юмористический рассказ Щедрина о том, как строились города в России: прежде всего, являлся на пустое место начальник, а затем сам собою возникал и город. 

    Но и юмористика Щедрина не шла так далеко, чтобы изображать в таком виде возникновение не города, а целого государства... 

    Старинное учение о том, что государство строится «собирателями - монархами», отличалось цельностью и последовательностью. 

    По этому принципу построена и современная история: -  «первенство политики», отводящая всякой вообще личности подчиненную и ограниченную роль, отличается теми же качествами.

    И господствует теория о том, будто личность стоит не в обществе и не над обществом, а рядышком с обществом. То же можно сказать и про большевиков, как будто прибыли они из космоса и не видели, и не чувствовали на себе угнетение и жесточайшую эксплуатацию народа. 

    «Первенство политики» исказило даже само определение слова – социализм, постулат которого четко выражен в двух социально – экономических выражениях: - «ПРАВО НА ТРУД» и «ПРАВО ПОЛЬЗОВАТЬСЯ ПЛОДАМИ СВОЕГО ТРУДА».

     Отрицание «Первенства политики» в истории перед социально – экономическими проблемами трудно завоевывает позиции. Мешает устоявшая привычка к традиционным формам понимания исторических процессов,— мешают и за политизированное изложение материалов в традиционных учебниках.

    Доколе это будет? Никто не может ответить, я думаю, пока мы сами не будет отделять зерна правды от навязанных плевел инсинуаций.

    Пока мы сами не откроем темные страницы истории… Начнем с неизвестного факта отречения от престола Николая в 1905 году.

    Первая русская революция была спровоцирована поражением русского флота в русско-японской войне 1905 года. Тысячи вернувшихся, раненых и увечных, поведали, что японец и образован, и оснащен довольствием и вооружением гораздо более русского солдата…

    В конце 1905 года русская печать запестрела разоблачениями генералитета на поставках в армию, но самое  поразительное в печати, были цифры.

    Цифровой намек на результаты доступности общего образования в России: на 1000 новобранцев в Швеции не умел читать и писать толь¬ко один, в Германии - 1,2, в Дании – 4, а в России - 617!.

    Но ведь это, именно, только слабый намек на отношение госорганов к нуждам народа, ибо недостаток просвещения фатально - пагубно отражается на всей совокупности жизни народного организма.

    Для полноты ответа на вышеприведенные цифры, необходимо, хотя коротенько указать цифры государственных расходов. 

    Бюджет 1903 году таков: «военное и морское министерство» - 24%, «мин. путей сообщения» - 24%, «мин. Финансов» - 20%, «система госкредита» - 15%, «мин. внутренних дел» - 6%, «юстиции и гос. имуществ» по - 3%, а «министерство народного просвещения» - ТОЛЬКО - 2%...

    Берлин расходует на полицию 1,5 миллиона марок, а на образование - 13 миллионов марок. 

    В Америке (США) солдат 100 тысяч, а учителей 422 тысячи. Америка в тот период не только богата, но и сильна, сильна, прежде всего, своей великой армией просвещения.

    Прекрасное выражение Бэкона, что «знание – сила», это выражение всем понятно и всеми признано. 
    Однако по непонятной слепоте плохо сознают обратную сторону: что «незнание – бессилие».

    «Как отнесся Петербург, к разгрому русского флота»? Об этом «Биржевые Ведомости» сообщают следующее:

    «Читали газеты и телеграммы, милостиво пропущенные цензурой. Судачили, «Серьезничали». И… ехали на острова, в увеселительные сады, в рестораны, на дачи - в к миссии по устроению государственного благополучия .

    Даже морские офицеры, тотчас после гибели родного флота, находили возможность кутить с кокотками...
    Никто не догадался, хоть из приличия, отслужить панихиды по погибшим товарищам.

    Бюрократия отучила Россию думать и чувствовать. Отучила выражать свои мысли, негодовать, проявлять волю, даже – плакать».

    Еще один поразительный, исторический факт, мировые биржи Лондона и Нью-Йорка ни как не отреагировали на такую катастрофу, как гибель русского флота. 

    Россия была обречена на растерзание, между мировыми державами и отсюда понятны мотивы отречения Николая II в 1905 г.

    В апреле 1917 года, на закрытом заседании русского исторического общества академик Буняковский сделал сообщение о найденном им, в архиве сената, манифеста Николая Романова об отречении от престола еще 17 октября 1905 года.

    По словам докладчика, он совершенно случайно обнаружил в секретном отделении архива сената корректурный номер «Собрания узаконений и распоряжений правительства от 17 октября 1905 года, в котором был напечатан манифест следующего содержания:

    «Смуты и волнения в столицах и во многих местах нашей великой империи тяжкою скорбью преисполняют сердце наше. Благо российского государя не разрывно с благом народным, и печаль народная - его печаль. 

    От волнений, ныне возникших, может явиться глубокое нестроение народное и угроза целости и единству державы нашей. 

    В эти решительные дни в жизни России сочли мы долгом совести облегчить народу нашему тесное единение и сплочение всех сил народных, для вящего преуспения государства и признали за благо отречься от престола государства Российского и сложить с себя верховную власть. 

    Не желая расстаться с любимым сыном нашим, мы передаем наследие наше брату нашему князю Михаилу Александровичу и благословляем его на вступление на престол государства Poсcийского».

    Следует подпись: Николай Романов и скрепа министра двора барона Фредерикса. За сим дата 16 октября 1905 года. (писано Новый Петергоф).

    На тексте манифеста красным карандашом сделана следующая надпись.
    «Приостановить печатание» - управляющий типографией гофмейстер Кедринский.

    Бывший в 1905 году управляющим сенатской типографией А. А. Кедринский о причинах приостановления опубликования манифеста рассказывает следующее:

    «16 октября, в 8 часов вечера, к нему явился фельдъегерь с пакетом министра двора барона Фредерикса, в котором помещался упомянутый текст с манифеста и письмо Фредерикса с преддожением напечатать манифест в номере «Собраний узаконений» от 17 октября. 

    Так как манифест был получен не обычным путем, через министра юстициии, то Кедринский, сдав его в типографию для набора, доложил по телефону Щегловатому, о поступившем для опубликования манифесте. 

    Сначала министр юстиции просил лишь приостановить печатание манифеста, но уже в одиннадцатом часу ночи к Кедринскому явился чиновник особых поручений при Щегловитове, который потребовал предъявить ему подлинник манифеста, а корректурный лист велел передать в сенатский архив.

0