Самое свежее

Андрей Нальгин Россия падает в лихие 90-е»? Аббас Галлямов. Иран запылал – Россия на очереди? Эль Мюрид. Как мобилизация приближает кульминацию Александр Росляков. И жалкий лепет оправданий патриотических изданий... Леонид Филатов. Лизистрата. Отрывок из комедии на темы Аристофана Андрей Нальгин. О превентивном ударе по Москве и другим целям в России

Политзеки и революционеры – преступники ли они?

  • Что делать, когда людей несправедливо сажают?

    Мне кажется, прежде всего нужно представить себе противника – то есть людей из системы, принимающих решение о посадке. Чего они хотят и как на них можно повлиять?

    Мысль, что несправедливыми посадками занимаются садисты, которые хватают заведомо невинных и начинают их мучить, чтобы те больнее обстрадались – неправильная ментальная модель. Садисты в системе, конечно, есть, но "ближе к земле" – там, где есть возможность непосредственно кого-то мучить. Те, кто принимает решения, к своим жертвам относятся ровно. Никого специально не мучают – но и виноват ли человек и сильно ли он мучается, им достаточно безразлично. Человек для них – функция. Они решают свои проблемы.

    Если у них есть идеология – она примерно та же, что мы слышим регулярно от сетевых "охранителей". Бунтовщиков надо душить в колыбели. Лучше перебдеть, чтобы никто не смели рыпаться. Чем туже завинтить, тем лучше. Пусть лучше сейчас сядет, чем потом кого-нибудь взорвет. И т.п. Плюс профессиональная деформация, из-за которой в саму возможность существования невиновных, благонамеренных людей и ненасильственных общественных отношений они не очень верят.

    Но это внешний контур – а вообще для них это обычная работа, с построением карьеры, подсиживанием друг друга и т.п.

    Люди, чье мнение для них имеет значение – это их начальство (начиная с Путина и ниже по лестнице). На мнение общества как таковое им глубоко плевать.

    Но: начальство очень не любит и не одобряет неудачников, на чем-то погоревших. А шумиха вокруг какого-либо дела рассматривается по определению как провал. Чем громче и шире шумиха, тем сильнее беспокойство.

    Поэтому в ситуациях не политических и достаточно очевидных (как недавняя история с матерью больного ребёнка, продавшей лекарство) может хватить одного-двух раундов крика в блогосфере и статей в нескольких СМИ. В итоге обычно кому-то дадут по шапке, а невинно пострадавшего отпустят, и дело его прекратят.

    Так что главное орудие активиста в таких случаях – громкий голос и бойкое перо.

     

    С политическими историями сложнее. "Политических" власть рассматривает как своих врагов и угрозу себе. И она уверена, что за ними стоит конкурирующая система, которая и организует кампании в защиту бузотеров.

    Чтобы защищать "политических", нужно либо это признавать и позиционировать их как своего рода пленных, нуждающихся в обмене – но тогда нужно что-то предлагать в обмен. Либо доказывать, что они совсем не "политические", попались по ошибке, и относиться к ним надо как к обычным жертвам несправедливого обвинения.

    Но не то и другое вместе.

    Поэтому "политзеку" полезна максимально широкая общественная компания, в которой в его защиту высказываются не только оппозиционеры, но и охранители, и люди аполитичные, приводя общечеловеческие гуманитарные соображения и настаивая на том, что он просто не виноват.

    А вот инициативы, явно оппозиционно окрашенные (несанкционированные мероприятия в его поддержку, враждебность и непримиримость в риторике) – скорее вредны. Не потому что "раздражают сатрапов", а потому что утверждают их в мысли: этот арестованный – часть конкурирующей фирмы, его защищают "свои", значит, взяли его не зря.

    Что касается дела "Нового величия" (молодежь, арестованная за резкие нападки  на власть), то оно является угрозой для системы и ещё в одном отношении. Тут речь идёт не о несправедливом обвинении в чистом виде, а о методах работы системы. Шум вокруг этого дела влечёт за собой общественную дискуссию – о провокации и её допустимых границах и о том, где должна начинаться уголовная ответственность за "крамольные разговоры".

    Системе такая дискуссия – как и вообще любое публичное обсуждение её внутренней кухни – будет очень неприятна. Как и сама мысль, что она должна стать " прозрачнее" и что-то объяснять обществу о своей работе. Так что скорее всего она будет стоять насмерть и держаться за этих девочек зубами. Борьба за предстоит долгая и упорная – и с неочевидным результатом.

     

    Следом плавно перейдем к другой теме: является ли вообще преступником революционер?

    В отношении политической борьбы – так же, как и в отношении войны – этика современного общества размыта.

    Наёмный убийца или грабитель банков – преступник, это ни у кого сомнений не вызывает. Но преступник ли революционер?

    Практический ответ здесь – "кто победил, тот и прав"; а принципиального ответа, убедительного для всех, нет.

    Множество людей, проклинающих майдан или Навального, при этом вполне положительно относятся к Ленину и другим революционерам прошлого. Хотя казалось бы!..

    И даже среди тех, кто большевиков активно не любит – думаю, немало людей, у которых Гарибальди, Кромвель или голландские гезы вызывают вполне положительные ассоциации. А ведь все они восставали против законной власти и проливали кровь!

    Американские же отцы-основатели – для современной культуры и вовсе однозначные герои, хотя они развязали кровопролитную войну.

    Мир модерна сложился в результате серии революций. Его создатели были революционерами. В нем официально признается "право народа на восстание" – и "борьба за свободу" окрашена так же положительно, как в каждой стране в отдельности "борьба за родину". Дескать ради благой цели можно нарушать обычные табу – не подчиняться властям, закону, применять насилие.

    Немало людей на собственном опыте или наблюдая за жизнью, пришли к мысли, что восстание – дело сомнительное и опасное и подвиги знаменитых революционеров определенно лучше не повторять дома.

    Но это их личный взгляд – а совсем не то, что очевидно для всех.

    Очевидно другое: если ты задумаешь устроить революцию – "Кровавый Режим" начнёт тебя преследовать. Ну так на то он и "кровавый". Нет очевидных причин, по которым это преследование следует расценивать как несправедливое, и общество должно быть на стороне режима, а не на твоей.

    Впрочем общество, исходя из вышесказанного, в этом отношении предлагает взаимоисключающие параграфы. Консенсуса нет – и часто даже в пределах одной головы.

     

    А было ли вообще когда-нибудь согласие на этот счет? Ведь восстания происходили на протяжении всей истории, и всегда восставшие противопоставляли правителям какие-то свои ценности.

    В Японии даже конфуцианство, считающееся крайне консервативным учением, считали подрывным, потому что оно признаёт, что император может утратить мандат Неба – и тогда его можно свергать.

    То есть мятежник всегда был морально неоднозначной фигурой, и правящие классы тратили огромные усилия, чтобы его очернить, но с переменным успехом. Как писал Честертон, "мятежник древнее всех царств, и традиция на его стороне".

    Но при этом надо заметить что в истории большинство цареубийств и государственных переворотов – устраивали как раз "охранители" и "сторонники стабильности". Революционеры за всю историю убили относительно мало правителей и свергли мало правительств.

    Любой режим имеет существенные возражения против того, чтобы его свергали насильственным путем. Тем более "кровавый".

    Поэтому прежде чем затевать насильственное восстание, надо учитывать все риски и быть ко всему готовым. "Ах как жестоко за это сажать в тюрьму" – точно инфантильность. Даже если испытывать сентиментальные чувства к революционерам.

    Революции не делаются на диване, а делаются на баррикадах и в тюрьме.

     

    По материалам Наталья Холмогорова

7

Комментарии

6 комментариев
  • Виталий Витальевич Бурлуцкий
    Виталий Витальевич Бурлуцкий15 августа 2018 г.-3
    Революции делаются только на диванах (как в Армении), а баррикады и тюрьма- это гражданская война. Если воровская власть не допускает мирных революций объявляя нас мирных революционеров преступниками, то гражданскую войну они себе накликают. Так тому и быть!
    • Валентин Евпатория
      Валентин Евпатория15 августа 2018 г.
      Революция это пожар. Она возникает когда собирается коллектив решительных людей готовых рискнуть своим диванным благополучием и поставить на кон свою судьбу и жизнь ради своих идеалов. Они выступают в качестве спички дающей первую вспышку пламени. И если этого огня хватит для поджога диванного хвороста, тогда да - возникает пожар революции.
  • Сергей Бахматов
    Сергей Бахматов15 августа 2018 г.-1
    Революцию ждёт успех, если она поддержана широчайшими слоями населения. Чтобы она имела поддержку, революционеры должны иметь ясные цели и средства их достижения, а также довести всё это до сведения большинства населения, заручившись поддержкой. То есть надо знать "что" и "как" делать, когда власть окажется в руках. Пока эти условия не созданы, любые революционные выступления против властей будет преждевременными и даже вредными, так как революция захлебнётся и наступит реакция.
    • Слава Кащенко
      Слава Кащенко15 августа 2018 г.
      Ну да. Вперёд, орлы, принесите Бахматову вон те каштаны из огня. А уж потом он чётко объяснит, как их делить...
  • Андрей Павлов
    Андрей Павлов15 августа 2018 г.
    Нынешнее равновесие в мире, в России, нездоровое, временное, и в один прекрасный момент события начнут происходить с калейдоскопической быстротой. И как всегда, застанут всех врасплох. Не хватает коллективного ума и воли готовиться к ним заблаговременно. А вот отдельным группам и индивидуумам это под силу. Парадокс, но один может глянуть дальше чем все вместе взятые. Например, я давно опубликовал идею о создании на клочке суши параллельного Русского государства — никто даже не попытался отобрать эту идею.
  • Андрей Павлов
    Андрей Павлов15 августа 2018 г.
    А какой фантастический комплекс мероприятий можно было бы провести в этой новой стране, чтобы улучшить старую! Или, например, как американская элита мучительно долго осмысливает свое поведение в отношении России. А для какого-нибудь индивидуального Маккейна все давно ясно. Готовиться к предстоящим изменениям нужно уже сейчас и серьезно: и индивидуально, и создавать группы, готовить планы и так далее.