Новости партнеров

Самое свежее

Почему для экономики российских регионов лучше центра хуже нет? Вечный Шарик. Как клонированные домашние питомцы переживут их хозяев Борис Григорьев. Немец Шредер дал нам урок патриотизма – отказавшись от зарплаты в Роснефти Позорная экономика благотворительности Исраэль Шамир. Наши олигархи устремились во враги Кремля – а жулики на этом греют руки Возможен ли второй тур выборов президента?
Loading...
Loading...
Загрузка...

«Эффект Навального»: он ищет слабое звено и наносит туда свой укол

  • Тактика Навального опрокидывает классические партийные модели прошлого века. Линейно-иерархичные партии теряют свою эффективность, их лидеры уже неинтересны публике. Навальный создает новую структуру – сетевого типа. Он предлагает не программу, не партийную платформу и не набор лозунгов. Он создает сеть сторонников, связанных «моральной ценностью» – неприятие коррупции. Инструмент развития сети – качественно упакованный информационный продукт, который обеспечивает огромное вирусное распространение (16 млн. просмотров ролика о Дмитрии Медведеве на YouTube).

    В общих чертах его тактика может быть описана так. Шаг первый – исследовательская часть, которая проводится узким организационным ядром в закрытом режиме. Исследование призвано обнаружить шокирующие факты о представителях власти, обнажить объект разоблачения. Результат этой фазы упакован в отличную медийную оболочку, становится снарядом.

    Шаг второй – взрыв-презентация с моментальным распространением в социальных сетях. Волна-дискуссия вокруг продукта с нарастанием эмоционального напряжения.

    Шаг третий – переход от медийности к чистому действию: выход на улицу, протест. Этот цикл с различными вариациями повторяется не раз, не два, не три. Это уже технология. Работает индустрия по производству компромата.

    Для внешнего наблюдателя ключевой эффект такой деятельности – дискредитация элит. Кажется, что Навальный перебирает звенья управленческой цепи и тестирует каждое звено. Это аналог рефлексотерапии, точного иглоукалывания. Если укол чувствителен и весь организм дернулся – эффект достигнут. Насколько случаен выбор звена, почему именно здесь и сейчас? У аудитории нет ответа на этот вопрос.

    Навальному интересны личности, а не процессы. Он больше похож на народовольцев и левых эсеров, которые стреляли в царей, губернаторов и министров, чем на большевиков, которые воевали с классами. В среде индивидуальных террористов было много провокаторов, специалистов по двойной игре. Возможно, оппоненты Навального скоро вбросят термин «азефовщина».

     

    Однако компрометация элит ведет к компрометации всей системы, которая всегда персонализирована. Найдя болезненные места, нападающий ставит под сомнение всю цепочку. Но звенья находятся в сложном отношении друг к другу, некоторые из них могут использовать «эффект Навального», чтобы укрепить свои позиции за счет ослабления других. Это рождает гипотезу, что Навальный нужен как инструмент создания искусственных точек напряжения в цепи. Сторонники этой версии спорят: проект «Навальный» изначально создан в качестве такого инструмента – или его просто используют в отдельных моментах межклановых войн?

    У элит не выработан на сегодня эффективный механизм защиты от атак Навального. Их представители не мыслят себя частью общей конструкции и дистанцируются от проблемы «соседа». Они не обладают техническими навыками отражения подобных атак. Защита строится по классической схеме прошлого века, хотя игра идет уже по-новому и на другой доске.

    Традиционные методы хороши в условиях контролируемого пространства, где тактика игнорирования может оказаться оправданной и где можно уйти от содержательной стороны вопроса. Но контроля уже нет. Отсутствие ответа – скорее слабость. Однако как отвечать? Здесь слишком много развилок, и каждое решение выглядит ненадежным. Наступает зависание. Навальный – игрок, который умеет создавать зависания системы, и в этом его сильная сторона.

    Чуть ли не единственный пример реальной полемики с Навальным – теледуэль, которую провел с ним год назад Анатолий Чубайс, выиграв этот раунд. Но довольно слабая линия защиты – привлечение к атаке на Навального таких изношенных «адвокатов», как ведущий Владимир Соловьев, критика которого только усиливает моральные позиции оппонента.

     

    В процессе разрушения морального доверия к элитам Навальный не выдвигает позитивной программы. Это логично. Любая программа есть сужение поля поддержки: здесь всегда есть место для критики. Можно серьезно увязнуть в дискуссии. Зато Навальный предлагает простой ответ на вопрос «кто виноват?». «Да вот он виноват», – говорит этот мастер протеста. Это близкая и понятная значительной части аудитории логика. Российская политическая культура носит очень личностный характер – обратная сторона слабости институтов.

    Медийный продукт-снаряд, который запускает Навальный, обладает особой поражающей силой в рамках феномена «клипового сознания». Этот тип сознания предполагает быстрое чередование сообщений, их высокую эмоциональную насыщенность, перескок через логические ступени, концентрированное воздействие и образность. Политический «клип» нельзя опровергнуть рационально, его может вытеснить только другой клип. В свое время таким условным клипом была «Крымская весна» или военная операция в Сирии, но сейчас подобных идей нет.

    Характерна еще одна черта: продукт Навального – это по форме «дорогой клип». Он вызывает устойчивое ощущение, что за его автором  кто-то стоит – не может ведь команда энтузиастов сделать такой продукт в одиночку. «Ну как могут дроны Навального свободно кружить над резиденциями премьера?» – спрашивает себя обыватель и не находит ответа. Подозрение в серьезном ресурсном обеспечении совсем не обязательно создает негативный эффект у аудитории. Оно демонстрирует, что герой «в большой игре», у него есть «крыша», а это говорит об устойчивости.

    Молодежь может стать постоянно растущим активом Навального, его электоральным ресурсом. Связано это не только с сетевым характером его политики. В последнее время, вопреки обывательским настроениям, социологи отмечают рост гражданской позиции среди молодых поколений. Эта позиция неизбежно сталкивается с отсутствием образа будущего или инициирована этим отсутствием. Возникает поколенческая фрустрация – разочарование, которое ищет выхода. Для кого-то это «синие киты самоубийства», для кого-то – Навальный. Он дает сообщение: «Надо прорваться в будущее», рождает романтику уличной борьбы-прогулки. Это интересно, это тусовка, селфи, приключения в участке.

     

    В новом, облачном типе сознания меняется восприятие социума. Уходит понятие общественного авторитета; жесткие  иерархичные связи и привычные ценностные платформы разрушаются. Для молодежной среды не имеет никакого значение навешивание на Навального образов прошлого типа «попа Гапона». Зато у нее обострены требования справедливости, развит идеальный фактор; и образ Навального построен по такой же модели – «человек без компромиссов». В этом смысле он для своей целевой группы более ровесник, чем многие ровесники.

    Стратегию борьбы с Навальным бессмысленно ограничивать только его фигурой. Он не причина, а симптом проблемы. Какая-либо форма его устранения из общественного поля не решит проблему накопления негативной энергии в обществе. Элита действительно слаба, нет ни одной области (кроме, возможно, армии), где ее представители служат для общества моральными ориентирами.

    Понятие общественной элиты сводится сегодня к уровню доступности административного и экономического ресурса; но совершенно упущен основной индикатор – элита должна формировать образцы для населения, выражать на уровне персонального поведения встроенные в общественное сознание идеалы. Ослабление элит формирует в обществе запрос на их ротацию.

    Навальный обращается к публике: «Текущее положение вещей несправедливо. Нужна чистка». Справедливость – базовая ценность российского общества. Однако императив справедливости совершенно выпадает из официальной повестки или работает декларативно. «Скромнее надо быть», – говорит Путин в адрес Сечина, по сути предлагая  всего лишь не выпячиваться. Этого обществу мало. Навальный подхватывает понятие справедливости, потому что никто другой его не держит.

     

    Для власти проектировать встречную по отношению к Навальному стратегию сложно. У различных проектировщиков могут оказаться разные задачи: кому-то он нужен в одном качестве, кому-то в другом. Но вот несколько общих идей, которые могут существенно ослабить «эффект Навального»:

    - Переформатировать  центры, занимающиеся идеологическим обеспечением власти, под реальности новой среды. Уйти от морально устаревших подходов к описанию общества.

    - Дать обществу реальную дискуссию по стратегии развития страны и образу будущего. Этот уровень – не конек Навального, здесь он будет слабее ряда других игроков.

    - Выдвинуть  серьезную контрфигуру, способную предложить альтернативу: институциональные решения, которые выравнивают общественные перекосы, повышают социальную чувствительность власти и модернизируют правила игры.

    - Девальвировать исключительность образа Навального путем создания целой серии маленьких «навальных».  Иными словами, усилить возможности для общественных расследований.

    - Вернуть власть к реальному диалогу с обществом по наиболее острым вопросам местной повестки, вроде судьбы Исаакиевского собора или градостроительной политики Москвы.

    - Изменить медийную ситуацию. Пока государственные СМИ будут существовать в формате, заточенном под контекст событий 3-х летней давности, общество будет развивать альтернативные решения. При этом особенность сетей – отсутствие каких-либо фильтров достоверности, что обеспечивает продуктам Навального наиболее благоприятную среду.

    - Самое фундаментальное – формирование стратегического образа развития страны, модификация системы, работающей на этот образ и включение механизма ротации элит.

    Этот список можно продолжать, но понятно, что одними технологиями проблема не решается. В структуре поддержки Навального есть три уровня: ядро сектантского плана, преданное своему лидеру; более широкий, но без глубокого вовлечения, круг общей поддержки; и ситуативные сторонники, которым сам Навальный не особо важен, но интересны ситуации, которые он создает. Теоретически отсечение третьей и второй группы возможно. Если дать этим людям реальную альтернативу, а не набор симулякров.

     

    Алексей Фирсов

6

Комментарии

4 комментария
  • Александр Васильевич
    Александр Васильевич3 апреля 2017 г.
    "ситуативные сторонники, которым сам Навальный не особо важен, но интересны ситуации, которые он создает. Теоретически отсечение группы возможно. Если дать этим людям реальную альтернативу, а не набор симулякров. " --------- То есть Навальный создал ситуацию "Борьба с коррупцией" и автор предлагает отвлечь людей на другое. --- Сомневаюсь я в успехе. Ибо коррупция - это самая страшная опасность для государства, люди понимают это на уровне инстинктов. Отвлечь от темы коррупции не получится - можно только включиться в эту тему, возглавить её ещё более громкими разоблачениями.
  • Сергей Жуков
    Сергей Жуков3 апреля 2017 г.+1
    Писатель забыл упомянуть о "фндаменте" на котором начал устанавливать свои конструкции Навальный. Наглое воровство --"Осмысленное и беспощадное", окормленное чубайсо-гайдаровщиной-" Если умрут 20 миллионов, то это будет означать, что они не вписались в рынок" И ведь элита до сих пор не заклеймила свлего гуру. Словом--это такое удобрение, что даст богатые всходы
  • Станислав Волобуев
    Станислав Волобуев5 апреля 2017 г.
    Навальный сделал ДАМу хромой уткой. Вероятно многие первые лица посмотрели фильм "Он нам не Димон" Эту ДАМу теперь порядочные люди и за стол не пригласят. Не зря царь возил ДАМу в Артику. ДАМа будет губернатором Артики.