Новости партнеров

Самое свежее

Что не хватает Западу для успешной войны против России? Невероятно, но… Александр Росляков. Гадюки и любовь Александр Русин. Кто спасет Россию в крайней точке? Только военная диктатура Ущербное поведение наше: миндальничаем с американскими дипломатами! Максим Соколов. В поисках будущего – как выбрать президента, а не чеку от будущей гранаты? Сказка Замятина – или почему люди по сей день готовы жрать друг друга?
Loading...
Loading...
Загрузка...

«Эффект Навального»: он ищет слабое звено и наносит туда свой укол

  • Тактика Навального опрокидывает классические партийные модели прошлого века. Линейно-иерархичные партии теряют свою эффективность, их лидеры уже неинтересны публике. Навальный создает новую структуру – сетевого типа. Он предлагает не программу, не партийную платформу и не набор лозунгов. Он создает сеть сторонников, связанных «моральной ценностью» – неприятие коррупции. Инструмент развития сети – качественно упакованный информационный продукт, который обеспечивает огромное вирусное распространение (16 млн. просмотров ролика о Дмитрии Медведеве на YouTube).

    В общих чертах его тактика может быть описана так. Шаг первый – исследовательская часть, которая проводится узким организационным ядром в закрытом режиме. Исследование призвано обнаружить шокирующие факты о представителях власти, обнажить объект разоблачения. Результат этой фазы упакован в отличную медийную оболочку, становится снарядом.

    Шаг второй – взрыв-презентация с моментальным распространением в социальных сетях. Волна-дискуссия вокруг продукта с нарастанием эмоционального напряжения.

    Шаг третий – переход от медийности к чистому действию: выход на улицу, протест. Этот цикл с различными вариациями повторяется не раз, не два, не три. Это уже технология. Работает индустрия по производству компромата.

    Для внешнего наблюдателя ключевой эффект такой деятельности – дискредитация элит. Кажется, что Навальный перебирает звенья управленческой цепи и тестирует каждое звено. Это аналог рефлексотерапии, точного иглоукалывания. Если укол чувствителен и весь организм дернулся – эффект достигнут. Насколько случаен выбор звена, почему именно здесь и сейчас? У аудитории нет ответа на этот вопрос.

    Навальному интересны личности, а не процессы. Он больше похож на народовольцев и левых эсеров, которые стреляли в царей, губернаторов и министров, чем на большевиков, которые воевали с классами. В среде индивидуальных террористов было много провокаторов, специалистов по двойной игре. Возможно, оппоненты Навального скоро вбросят термин «азефовщина».

     

    Однако компрометация элит ведет к компрометации всей системы, которая всегда персонализирована. Найдя болезненные места, нападающий ставит под сомнение всю цепочку. Но звенья находятся в сложном отношении друг к другу, некоторые из них могут использовать «эффект Навального», чтобы укрепить свои позиции за счет ослабления других. Это рождает гипотезу, что Навальный нужен как инструмент создания искусственных точек напряжения в цепи. Сторонники этой версии спорят: проект «Навальный» изначально создан в качестве такого инструмента – или его просто используют в отдельных моментах межклановых войн?

    У элит не выработан на сегодня эффективный механизм защиты от атак Навального. Их представители не мыслят себя частью общей конструкции и дистанцируются от проблемы «соседа». Они не обладают техническими навыками отражения подобных атак. Защита строится по классической схеме прошлого века, хотя игра идет уже по-новому и на другой доске.

    Традиционные методы хороши в условиях контролируемого пространства, где тактика игнорирования может оказаться оправданной и где можно уйти от содержательной стороны вопроса. Но контроля уже нет. Отсутствие ответа – скорее слабость. Однако как отвечать? Здесь слишком много развилок, и каждое решение выглядит ненадежным. Наступает зависание. Навальный – игрок, который умеет создавать зависания системы, и в этом его сильная сторона.

    Чуть ли не единственный пример реальной полемики с Навальным – теледуэль, которую провел с ним год назад Анатолий Чубайс, выиграв этот раунд. Но довольно слабая линия защиты – привлечение к атаке на Навального таких изношенных «адвокатов», как ведущий Владимир Соловьев, критика которого только усиливает моральные позиции оппонента.

     

    В процессе разрушения морального доверия к элитам Навальный не выдвигает позитивной программы. Это логично. Любая программа есть сужение поля поддержки: здесь всегда есть место для критики. Можно серьезно увязнуть в дискуссии. Зато Навальный предлагает простой ответ на вопрос «кто виноват?». «Да вот он виноват», – говорит этот мастер протеста. Это близкая и понятная значительной части аудитории логика. Российская политическая культура носит очень личностный характер – обратная сторона слабости институтов.

    Медийный продукт-снаряд, который запускает Навальный, обладает особой поражающей силой в рамках феномена «клипового сознания». Этот тип сознания предполагает быстрое чередование сообщений, их высокую эмоциональную насыщенность, перескок через логические ступени, концентрированное воздействие и образность. Политический «клип» нельзя опровергнуть рационально, его может вытеснить только другой клип. В свое время таким условным клипом была «Крымская весна» или военная операция в Сирии, но сейчас подобных идей нет.

    Характерна еще одна черта: продукт Навального – это по форме «дорогой клип». Он вызывает устойчивое ощущение, что за его автором  кто-то стоит – не может ведь команда энтузиастов сделать такой продукт в одиночку. «Ну как могут дроны Навального свободно кружить над резиденциями премьера?» – спрашивает себя обыватель и не находит ответа. Подозрение в серьезном ресурсном обеспечении совсем не обязательно создает негативный эффект у аудитории. Оно демонстрирует, что герой «в большой игре», у него есть «крыша», а это говорит об устойчивости.

    Молодежь может стать постоянно растущим активом Навального, его электоральным ресурсом. Связано это не только с сетевым характером его политики. В последнее время, вопреки обывательским настроениям, социологи отмечают рост гражданской позиции среди молодых поколений. Эта позиция неизбежно сталкивается с отсутствием образа будущего или инициирована этим отсутствием. Возникает поколенческая фрустрация – разочарование, которое ищет выхода. Для кого-то это «синие киты самоубийства», для кого-то – Навальный. Он дает сообщение: «Надо прорваться в будущее», рождает романтику уличной борьбы-прогулки. Это интересно, это тусовка, селфи, приключения в участке.

     

    В новом, облачном типе сознания меняется восприятие социума. Уходит понятие общественного авторитета; жесткие  иерархичные связи и привычные ценностные платформы разрушаются. Для молодежной среды не имеет никакого значение навешивание на Навального образов прошлого типа «попа Гапона». Зато у нее обострены требования справедливости, развит идеальный фактор; и образ Навального построен по такой же модели – «человек без компромиссов». В этом смысле он для своей целевой группы более ровесник, чем многие ровесники.

    Стратегию борьбы с Навальным бессмысленно ограничивать только его фигурой. Он не причина, а симптом проблемы. Какая-либо форма его устранения из общественного поля не решит проблему накопления негативной энергии в обществе. Элита действительно слаба, нет ни одной области (кроме, возможно, армии), где ее представители служат для общества моральными ориентирами.

    Понятие общественной элиты сводится сегодня к уровню доступности административного и экономического ресурса; но совершенно упущен основной индикатор – элита должна формировать образцы для населения, выражать на уровне персонального поведения встроенные в общественное сознание идеалы. Ослабление элит формирует в обществе запрос на их ротацию.

    Навальный обращается к публике: «Текущее положение вещей несправедливо. Нужна чистка». Справедливость – базовая ценность российского общества. Однако императив справедливости совершенно выпадает из официальной повестки или работает декларативно. «Скромнее надо быть», – говорит Путин в адрес Сечина, по сути предлагая  всего лишь не выпячиваться. Этого обществу мало. Навальный подхватывает понятие справедливости, потому что никто другой его не держит.

     

    Для власти проектировать встречную по отношению к Навальному стратегию сложно. У различных проектировщиков могут оказаться разные задачи: кому-то он нужен в одном качестве, кому-то в другом. Но вот несколько общих идей, которые могут существенно ослабить «эффект Навального»:

    - Переформатировать  центры, занимающиеся идеологическим обеспечением власти, под реальности новой среды. Уйти от морально устаревших подходов к описанию общества.

    - Дать обществу реальную дискуссию по стратегии развития страны и образу будущего. Этот уровень – не конек Навального, здесь он будет слабее ряда других игроков.

    - Выдвинуть  серьезную контрфигуру, способную предложить альтернативу: институциональные решения, которые выравнивают общественные перекосы, повышают социальную чувствительность власти и модернизируют правила игры.

    - Девальвировать исключительность образа Навального путем создания целой серии маленьких «навальных».  Иными словами, усилить возможности для общественных расследований.

    - Вернуть власть к реальному диалогу с обществом по наиболее острым вопросам местной повестки, вроде судьбы Исаакиевского собора или градостроительной политики Москвы.

    - Изменить медийную ситуацию. Пока государственные СМИ будут существовать в формате, заточенном под контекст событий 3-х летней давности, общество будет развивать альтернативные решения. При этом особенность сетей – отсутствие каких-либо фильтров достоверности, что обеспечивает продуктам Навального наиболее благоприятную среду.

    - Самое фундаментальное – формирование стратегического образа развития страны, модификация системы, работающей на этот образ и включение механизма ротации элит.

    Этот список можно продолжать, но понятно, что одними технологиями проблема не решается. В структуре поддержки Навального есть три уровня: ядро сектантского плана, преданное своему лидеру; более широкий, но без глубокого вовлечения, круг общей поддержки; и ситуативные сторонники, которым сам Навальный не особо важен, но интересны ситуации, которые он создает. Теоретически отсечение третьей и второй группы возможно. Если дать этим людям реальную альтернативу, а не набор симулякров.

     

    Алексей Фирсов

6

Комментарии

4 комментария
  • Александр Васильевич
    Александр Васильевич3 апреля
    "ситуативные сторонники, которым сам Навальный не особо важен, но интересны ситуации, которые он создает. Теоретически отсечение группы возможно. Если дать этим людям реальную альтернативу, а не набор симулякров. " --------- То есть Навальный создал ситуацию "Борьба с коррупцией" и автор предлагает отвлечь людей на другое. --- Сомневаюсь я в успехе. Ибо коррупция - это самая страшная опасность для государства, люди понимают это на уровне инстинктов. Отвлечь от темы коррупции не получится - можно только включиться в эту тему, возглавить её ещё более громкими разоблачениями.
  • Сергей Жуков
    Сергей Жуков3 апреля+1
    Писатель забыл упомянуть о "фндаменте" на котором начал устанавливать свои конструкции Навальный. Наглое воровство --"Осмысленное и беспощадное", окормленное чубайсо-гайдаровщиной-" Если умрут 20 миллионов, то это будет означать, что они не вписались в рынок" И ведь элита до сих пор не заклеймила свлего гуру. Словом--это такое удобрение, что даст богатые всходы
  • Станислав Волобуев
    Станислав Волобуев5 апреля
    Навальный сделал ДАМу хромой уткой. Вероятно многие первые лица посмотрели фильм "Он нам не Димон" Эту ДАМу теперь порядочные люди и за стол не пригласят. Не зря царь возил ДАМу в Артику. ДАМа будет губернатором Артики.