Новости партнеров

Самое свежее

Александр Росляков. Вихри враждебные веют над нами. Кто главный враг России – и как его побить? Два патриотизма – или зачем сын патриота Якунина стал гражданином Англии? Александр Росляков. Истерика Резника, явление Сталина народу и бегство крыс с родного корабля О тунеядцах и классовой сущности государства Александр Майсурян. С майданными гадами надо бороться, пока они ползают, а не скачут! Константин Семин. Два народа одной страны: экономический барьер меж ними – непроходим
Loading...
Loading...
Загрузка...

Как выпутать молодежь из сетей Интернета, не повредив при этом ее жабры?

  • В России тестируется идея ограничений пользования социальными сетями для детей. По данным ВЦИОМ, этот запрет поддерживает 62% граждан. Вчера глава Роспотребнадзора Анна Попова сообщила, что особая опасность начинает исходить из англоязычного сегмента Интернета, поскольку дети  активно изучают иностранные языки. Послано сразу несколько тревожных сигналов по поводу того, что самый незащищенный сегмент общества – в беде.

    И хотя термин «дети» выглядит довольно размытым (когда заканчивается детский возраст?), сама по себе дискуссия – интересный индикатор. Он говорит о нарастающем напряжении, которое возникает даже не между поколениями, а между базовыми типами коммуникаций. Один тип носит вертикальный, контролирующий характер, а второй – сетевой, раскованный предельно. И чем дальше, тем больше станет искрить от напряжения в системе, которая, с одной стороны, видит политическую привлекательность общего регулирования, а с другой – хочет свободы от всего и вся.

    Для молодежи, в отличие от взрослых, нет противостояния «онлайн – офлайн»: мир цифры и мир вещей соединяется для нее в одно целое, которое обеспечено синтезом технологий. Глубина изменений здесь такова, что плоским термином «конфликт поколений» вопрос не закроешь. В противостоянии «отцы и дети» нет драмы: рано или поздно дети станут отцами, перестанут бунтовать и начнут ценить комфорт вещей. Но в некоторые эпохи конфликт поколений наслаивается на фундаментальные сдвиги в культуре, и тогда молодежь может оказаться принципиально другим классом по отношению к своим родителям. Хотя бы потому что родилась «внутри Интернета», который родителям пришлось осваивать «на марше».

     

    К примеру, социальные сети отменяют понятие «авторитета», краеугольного камня современной  культуры. Авторитет для старших – это образец мысли и поведения, но в сетях признанных авторитетов нет, любой юнец может дерзко напасть на маститого академика или известного политика. И тут защитный барьер у культовых фигур отсутствует, кроме технического умения парировать выпад.

    Конечно, такие наскоки могут переходить на уровень хамства, в сети появляются свои одичалые хунвейбины. Но здесь же открывается возможность прорваться через фильтры, которые до сих пор помогали элите парить в ореоле непогрешимости. Сетевые коммуникации разрушают то, что я называю «экспертной диктатурой», когда узкий слой людей десятилетиями выполняет роль интерпретаторов происходящего.

    Или еще более фундаментальный признак, на который указывает в своих исследованиях профессор департамента интегрированных коммуникаций ВШЭ Юлия Грязнова. У нового поколения практически отсутствует такое понятие как «картина мира». Ведь что это такое? Жесткий концепт, который определяет, как все устроено: здесь добро, а здесь зло; это правильно, а это нет; вот здесь хорошие люди, там плохие; сюда ходи, а туда не ходи.

    У молодежи такого жесткого каркаса нет. В сетевом мире все меняется слишком быстро, нет иерархий, нет одного «голоса истины». Мир рассыпается на осколки, фрагменты, точка сборки отсутствует. Картину мира могла бы собирать для них семья, но семья это делать не может, потому что ее собственную картину собирал до этого телевизор, идеологемы которого молодежи неинтересны.

    И как следствие этого раскола происходит и дефрагментация общества. Оно распадается на малые группы, «комьюнити». У них внутри свой язык, своя символика и ритуалы. Взрослому миру этот язык кажется непонятным, даже пугающим: нет ли здесь опасностей для неокрепшей детской психики? Игровые моменты не отличаются от серьезных; охранительный клапан срабатывает быстрее стремления разобраться в проблеме.

    Кстати внутри таких групп какая-то своя картина мира начинает складываться, но она носит закрытый и частный характер. Теряется понятие универсального. Социологическое понятие «население» вообще утрачивает смысл, все становятся слишком разными. И как таким обществом в перспективе управлять, контролировать его сознание? Возникает подозрение: а вдруг придет условный «Навальный» и перехватит инициативу? Подозрение, по-видимому, чрезмерное, поскольку и Навальный для молодежи такой же агент уходящего мира, как и его оппоненты. Им просто неинтересны наши игры.

     

    Защитной реакцией уходящего порядка вещей становится заселение малопонятного мира Интернета  различными монстрами – дементорами, которые несут угрозу психике и даже жизни. При этом упускается, что порождаются эти сущности не Интернетом, а реальными связями между людьми, проблемами в головах конкретных людей. Сети становятся экраном, на который, как тени, отбрасываются контуры реальных взаимодействий. Делают их явными, обнаруживая их проблемы.

    Вот, к примеру, патриарх Кирилл ставит свой диагноз: «Сегодня в наших социальных сетях существует реальная болезнь, когда молодые люди готовы идти на любые поступки, даже иногда самые страшные, с риском для жизни, только для того, чтобы кто-то сказал, что эта фотография ему понравилась. Для определения такой поддержки используется английское слово «лайк», – говорит Патриарх. Но ведь сама жажда виртуального признания становится следствием социального одиночества, нехватки живых взаимодействий. Иными словами, той среды, которая окружает человека в повседневной жизни.

    В значительной степени идея ввести запрет для детей на пользование социальными сетями была вызвана невротической реакцией на обнаруженные в сетях «группы смерти». Предмет этот изучен крайне слабо. Возможно, «группы смерти» существуют, но их масштаб и реальный вес непонятен, тем более что и Facebook, и «ВКонтакте» уже создали инструменты оперативной блокировки таких сообществ. Однако Интернет послужил здесь крупной мишенью, возможностью сместить проблемы реального общества – семьи, школы, того самого пресловутого «образа будущего» – в область виртуальных сущностей.

    В детстве у людей старшего поколения принято было говорить: «улица испортила», «двор испортил». Этими простыми фразами родители снимали с себя ответственность: их ребенок стал таким, потому что на него повлияла плохая дворовая кампания. Но улица или двор – это просто пространство. В нем есть свои правила, разметки. Задача родителей – объяснить эти правила и убедить в их полезности или вредности. Интернет – тоже пространство, правила поведения в котором задаются воспитанием. И это пространство уже нельзя взять и отрезать, как нельзя перестать выпускать ребенка на свежий воздух.

     

    У идеи жестко завинтить регулирование в сети будут постоянно возникать свои лоббисты. Однако ни одно из радикальных решений проблем не снимет, лишь временно закроет их от анализа по существу.

    Моментально возникнут пути обхода; весь процесс регулирования станет соревнованием технологий блокировок и нахождения лазеек внутри них. Одна из заметных уже сегодня тенденция – уход молодых людей из больших сетей в мессенджеры, где создаются свои группы, гораздо менее прозрачные. Дополнительный контроль только ускорит этот процесс.

    При этом здесь всегда есть пространство для компромисса. Например в США регистрация в соцсети до 13 лет происходит с согласия родителей. В России аккаунты привязаны к номеру мобильного телефона, получить который самостоятельно ребенок может с 14 лет. Конечно, родители могут зарегистрировать детский телефон на себя, но тогда они берут на себя и риски вхождения своих детей в сети. Однако компромисс часто принято расценивать как признак слабости.

    Поэтому система оказалась перед сложнейшей развилкой. Сдерживать развитие Интернета через блок новых законодательных инициатив в стиле Ирины Яровой – увеличивать дистанцию между властью и молодежью. Держать шлюзы открытыми – поддерживать наступление того мира, который будет девальвировать нынешний порядок вещей. По всей видимости, какой-либо последовательности мы здесь не увидим, движение будет носить амплитудный характер. Но время работает не на тех из старшего поколения, кто видит решение проблемы, созданной самой жизнью, в примитивном «тащить и не пущать».

     

    По материалам Алексей Фирсов

4

Комментарии

5 комментариев
  • Станислав Волобуев
    Станислав Волобуев19 апреля
    Власть в России принадлежит народу, а народ принадлежит царю. Кто не согласен опричники из нацгвардии объяснят дубинками. Дубинки это демократизаторы царя. Даешь демократизацию всея Руси через Интернет.
  • Ольга Котик
    Ольга Котик19 апреля+1
    Я и сама думаю о себе, как выпутаться, хотя бы до аквариума и жабры не повредить)))
  • Станислав Волобуев
    Станислав Волобуев19 апреля
    В Аквариуме на Лубянке новые жабры поставят, заодно и мозги постараются поправить.
    • Ольга Котик
      Ольга Котик19 апреля
      Вряд ли) Пластические операции , трансплантнация-дорогое удовольствие) Да и не повезут в Белокаменную только для этого-у нас и на Литейном все схвачено)))
  • Алексей Крутов
    Алексей Крутов21 апреля
    К сожалению, выпутать молодёжь из сетей интернета теперь очень сложно. Что взращивало министерство образования РФ 30 лет, то и получили на протестных митингах молодёжи 26 Марта 2017 года. Но дети не виноваты в том, что изменой отечеству страдают, прежде всех, первые лица государства, не ведающие, что творят. Какая оцерковленная власть, такие и дети. Достойные Человека ориентиры растеряны действующей властью ещё в девяностые. У современной молодёжи нет светлого будущего, так как просвещение, воспитание и профориентация давно подменены религиозным освящением воров и бандитов в "государстве казнокрадов", где утеряно главное: уважение к Человеку Труда.