Новости партнеров

Самое свежее

Александр Росляков. Вихри враждебные веют над нами. Кто главный враг России – и как его побить? Два патриотизма – или зачем сын патриота Якунина стал гражданином Англии? Александр Росляков. Истерика Резника, явление Сталина народу и бегство крыс с родного корабля О тунеядцах и классовой сущности государства Александр Майсурян. С майданными гадами надо бороться, пока они ползают, а не скачут! Константин Семин. Два народа одной страны: экономический барьер меж ними – непроходим
Loading...
Loading...
Загрузка...

Максим Соколов: Наблюдение за выборами. Вечная загадка демократии

  • Любые электоральные мероприятия, действительно являющиеся электоральными, т. е. дающими хотя бы формальную возможность невозбранно выбирать между Фомой и Еремой, ставят перед наблюдателем немалую загадку.

    Причем неразрешимость этой загадки совершенно не зависит от того, сколь полновластен объект избрания, сколь честной являлась голосовательная процедура, сколь свободным был допуск кандидатов, а равно и избирателей к баллотировке. При любой комбинации этих -- безусловно, важных -- факторов все равно наблюдается сильное оглупление избирателя, все равно живет он при лазурной демократии или совершенно не лазурной.

    Когда избиратель (по нынешним временам всякий взрослый гражданин) выбирает круг общения, он в общем и целом мыслит достаточно рационально. Если выбирает начальника, с которым предстоит работать (мы исключаем те случаи, когда выбора нет, например, в маленьком городе, где к тому же высокая безработица, а специальность не переменишь), то смотрит, чтобы начальник был не совсем уж дурак, не сволочь, но и не мямля, а крепкий мужик, знающий свое дело. Если выбирает делового партнера, то требования примерно такие же. Если друг, то смотрит, чтобы он не "оказался вдруг". Если жену, то чтобы она немедля его не оброгатила. Если предстоит сделать крупную покупку или куда-то вложить деньги, то следует правилу "семь раз отмерь".

    Все это, конечно, идеальные требования, не всякий способен к такой мудрой разборчивости, но в большинстве своем люди, так где им возможно выбирать, выбирают вполне рассудительно. И принцип "с ним бы я в разведку пошел (или, соответственно, не пошел)" всеми признается, как чрезвычайно важный. А как иначе -- если члены общества en masse поступают в быту безрассудно, в таком обшестве воцаряется полный хаос, и долго оно в таком виде не протянет.

    Конечно, нет правил без исключения. Юношеский возраст -- это вообще пора безумств. Туи и "Но мне, невинному тогда еще, попались гнусные товарищи", и "Любовь зла, полюбишь и козла". Старость тоже не всегда идет об руку с житейской мудростью, умственные способности ослабевают, и "старческой любви постыдней сварливый старческий задор". Целые когорты прохиндеев промышляют обманом утративших рассудительность стариков. Но все-таки и юношеская безрассудность, и старческий маразм -- это лишь открывающая и закрывающая скобки нашей жизни. А посередине -- тягловый и рассудительный возраст.

    Все, однако, меняется, когда дело доходит до исполнения гражданского долга, а равно о празднике демократии. Казалось бы, алгоритм выбора кандидата в принципе тот же, что и алгоритм частного выбора. "Не идиот, не псих, не сволочь, не мямля" в равной степени применимо и к выбору партнера, и к выбору политика, представляющего мои интересы. И вроде бы выбор существенно облегчается, если поставить простой мысленный эксперимент -- "Хотел бы я видеть кандидата имярек своим начальником (вар.: своим партнером, своим стряпчим)?". Если бы хотел или, по крайней мере, считал бы этот вариант приемлемым -- что ж, в добрый путь, можно ставить в бюллетене галочку. Если результатом мысленного эксперимента будет испуганный крик "Чур, чур меня!" -- значит, галочку ставить не надо. То же и с голосованием по партийным спискам. Если лицо, возглавляющее партию, отличается вышеназванными недостатками, то значит, голосовать за такую партию не стоит.

    Разумеется, тут могут быть особые случаи. Если допустимо в качестве избранника иметь острого и безнравственного шута -- значит, допустимо. Никакие интересы избирателя он защищать, конечно, не станет, но если избирателю оно и не надо, а нужен откровенный гиньоль и он, избиратель, это осознает, то имеет право и на такой выбор. То же и с блаженным старцем, возвещающим глаголы демократии вечной. Наконец, возможно и голосование по принципу "плюнь и поцелуй злодею ручку". Если избиратель полагает, что данный, вообще-то совершенно негодный человек в данном конкретном случае по каким-то своим причинам будет защищать его интересы, то если такая уверенность есть, можно отдавать свой голос хоть кобелю рябому.

    Но в таких случаях, во-первых, надо отдавать себе отчет, что ты голосуешь вовсе не за своего представителя, а за нечто другое, во-вторых, при таких сложных и достаточно искусственных умственных конструкциях просчитаться гораздо легче. Простой мысленный эксперимент гораздо надежнее.

    Фокус, однако, в том, что избиратель en masse, причем всякий избиратель, хоть российский, хоть украинский, хоть французский, хоть американский, не ищет простых путей. Вместо того, чтобы экстраполировать свой собственный опыт бытового выбора на выбор политический, он голосует, исходя из каких угодно соображений -- только не из этого простейшего. Может быть, еще и поэтому демократия некогда была названа величайшей ложью нашего времени.

3