Самое свежее

Андрей Нальгин Россия падает в лихие 90-е»? Аббас Галлямов. Иран запылал – Россия на очереди? Эль Мюрид. Как мобилизация приближает кульминацию Александр Росляков. И жалкий лепет оправданий патриотических изданий... Леонид Филатов. Лизистрата. Отрывок из комедии на темы Аристофана Андрей Нальгин. О превентивном ударе по Москве и другим целям в России

Александр Росляков. Ходячий труп

  • Эта невероятная история – ничуть не выдумка, поскольку сочинить такое может только сама жизнь: все приключилось в свое время строго наяву.

    Трое друзей, женатых мужиков, как-то приехали по их делам в один наш курортный город. Дела те вскоре были сделаны – и уже надо, выкупавшись напоследок, сматывать оттуда удочки. Но сказочное море, вино, пляжи, всякие взомлевшие на них брюнетки и блондинки – воля вольная, в кои-то веки еще так подфартит!

    А жены их, как в ту морскую воду глядя, позаботились, чтобы денег у них было в обрез. Свои заначки они быстро пропили, и дальше уже ни за гостиницу, ни за вино, ни за мороженое и персики для дам платить им нечем. Только закинули какие-то амурные крючки, вошли во вкус – и на тебе!

    Думали они, думали, где денег взять – ничего в головы не лезет. Таких знакомых, чтобы выслали по почте, еще заменявшей все прелести мобильной связи, нет; а к женам и соваться бесполезно. Видят их насквозь и ни одной их байке, хоть вопи, что террористы взяли в плен и просят выкуп, не поверят. Безвыходная ситуация!

    И тут одного друга осеняет сгоряча: надо кому-то из них фиктивно умереть – и отстучать жене: мол вышли денег на транспортировку тела. И пусть только попробует не выслать! Ну, а потом представить все как розыгрыш, такой тест на проверку верных чувств. Хоть и несколько жестоковато – но тысячи причин, по которым жены их того заслуживают, они тотчас находят.

    Осталось только выбрать жертву провокации, отыскали ее тоже быстро. У Пети, назовем его так, жена занималась по торговле, была и самой состоятельной, и самой, по их мнению, достойной такой шутки.

    И лишь они все это дорешили – бегом на почту, по пути блудливо гогоча и заготавливая впрок всякие хохмы на прибытие домой ожившего покойника. Отбили текст, слегка потрясши своим ржаньем девушку в окошке: «Петр умер, срочно вышли на возникшие расходы». И на последние гроши отправились под пальмы ждать, что будет.

    Назавтра они отправляются на почту снова, спрашивают: есть ли телеграфный перевод? Есть! От радости подпрыгивают чуть не до потолка, берут обратные билеты на три дня вперед, вина, дамских плодов – и все эти три дня в их номере в гостинице стоит дым коромыслом.

     

    В день отъезда они где-то к полудню продирают глаза: ну, нагулялись всласть, пора складывать вещи, поезд вечером. То есть глаза продрали только двое: Петя их не продирает почему-то. Пошевелили его – не шевелится. Один дружок другому говорит: «Ишь спит, как мертвый!» И тут сперва у одного из них, а потом и у другого глаза начинают лезть на лоб. Поскольку Петя не как – а в самом деле мертвый: с перепоя, значит, отказало сердце, и вся шутка оказалась для него роковой.

    Хлебнули они из их остатков, закосели: что теперь делать? Бросать покойника и убегать тайком – и страшно, и немыслимо: друг все же, не собачий хрен! Заявлять, складировать, перевозить – на что, когда все уже пропито? Слать снова телеграмму, что он умер по второму разу – тоже чушь. Пошлет их его жена к едреней фене; но что делать-то?

    В общем пили они, пили – и допились наконец вот до чего. Надо загрузить как-нибудь Петю в поезд по его билету, уложить на полку, довезти до дома – и там вручить как раз уж подготовленной жене. А что до неувязки в сроках и возможного раскрытия всей дикой хохмы – на него же и свалить. Покойник уже не обидится.

    И вот досидели они в номере, как на угольях, рядом с трупом, до отбытия. Один их них вышел, словил бомбилу, сказав ему и горничной, что друг нажрался вусмерть – ну, тем это не впервой, и не моргнули, когда Петю как мешок несли в машину. Ту же легенду повторили проводнице при посадке в поезд – и она, только в билеты глянув, к остальному отнеслась без интереса.

    В купе покойника закинули на верхнюю полку; только отдышались – входит попутчик на четвертое место. И ему тоже наплели, что Петя вот напился в зад, и Бог с ним, давай, если не против, тоже выпьем.

    Тот был не против, вынули запасы, поезд уже едет, стали пить. Стемнело; друзьям, пока еще в мозгах чуть светит, надо о дальнейшем переговорить: как потом объяснить, что Петя и завтра не проснется целый день – и так далее. И они соседу говорят, что сходят к проводнице, всякие там трали-вали – и сами после всего выпитого не исключая этих тралей-валей. И ушли.

    А сосед сидел-сидел, ждал-ждал их – тоже выпил хорошо, и надо бы еще разбавить одиночество, да не с кем. Впрочем мужик на верхней полке, если жив, уж должен бы проспаться, в самый раз его опохмелить. И косой сосед решает с этой целью разбудить его. Тряхнул за плечо – не отзывается. Дернул сильней, не рассчитав своих косых сил, поезд тоже дернуло – и Петя рухнул с полки, прямо головой об столик. Сосед давай его тормошить: прости мол, я же не хотел; глядит – а тот не дышит!

    Тут сосед совсем струхнул: выходит, это он несчастного убил, сейчас его друзья вернутся – и если сразу не оторвут голову за друга, то после за него не отсидишься. И тогда он, не долго думая, опустил купейное окно, взвалил на себя Петю – и вывалил его под шум колес в темную ночь. Хлебнул еще вина – и в страхе завалился мордой к стенке спать.

     

    А Петины друзья, тем временем наговорясь между собой и получив отлуп у проводницы, возвращаются в купе. Садятся к столику – и вдруг видят, что Пети на его месте нет. Волосы у них на головах слегка приподнимаются, они расталкивают спутника и спрашивают его: где Петя? На что тот отвечает: Петя ваш проснулся, спросил, где он и где вы – и пошел вас искать. А вы мол что, не повстречались?

    У тех от этого отпадают вовсе языки, они таращатся с дурными рожами на полку и на дверь. А сосед, не понимая их дурной реакции, спешит вернуться носом к стенке и продолжить свой ужасный сон.

    Всю ночь друзья, как полоумные, бродят по поезду, ища не то свой труп, не то еще невесть что. И в результате окончательного умственного тупика, вернувшись наконец в купе, мертвецки засыпают.

    Так, что не слышат даже, как спозаранку поднимается сосед – и, вспомнив весь ночной кошмар, смекает, что ему лучше всего сейчас, пока те спят, дать деру. И на первой же остановке дает его.

    Где-то уже ближе к полудню просыпаются под стук колес и Петины друзья: Пети как не было, так и нет; вдобавок и сосед еще исчез. Весь остаток дня они проводят в лютом ужасе с самого страшного в их жизни бодуна, не представляя даже, что теперь скажут жене пропавшего покойника, то бишь его вдове.

     

    А тем временем в отделе транспортной милиции того направления ломают головы над загадочным, сброшенным под насыпь трупом. Поскольку, если верить медэксперту, он уже мертвым сел в поезд, чтобы потом как-то выкинуться из него. И старший опер уже строчит рапорт об очередном таинственном заказняке со стороны злой мафии.

    А поезд с товарищами, осиротевшими уже как бы по третьему разу, стучит все ближе к сердцу нашей родины Москве.

    Они, хоть оба без копейки, каким-то неисповедимым путем находят еще какой-то бормотухи – и прибывают к месту назначения в мертвецком виде. Их самих, как трупы, сносят в вокзальную дежурку – и там, изъяв у них три паспорта, один без человека, складируют до утра на полу.

    А утром и вся та дежурка попадает во власть какой-то тьмы. Ибо ожившие друзья как в бреду вещают о каком-то трупе, вышедшем из поезда в астрал – и о еще каком-то вышедшем туда же спутнике. Вдобавок приезжают вызванные жены, одна из которых воет, чтобы ей выдали покойника, а две другие принимаются не хуже местного сержанта-изувера лупить своих плетущих околесицу мужей.

    Но наконец их бредни о ходячем трупе удается увязать с загадочным линейным жмуриком, после чего и вся непостижимая цепь событий помалу восстанавливается.

    В общем на всю катушку отгуляли мужики. И с тех пор уже на это сказочное море – ни ногой.

9

Комментарии

7 комментариев
  • Pol Polit
    Pol Polit28 января 2017 г.
    Не осилил. Много букв. Но автор явно не из СССР - нельзя было отправить телеграмму о чьей-то смерти без справки об этой смерти.
    • Юрий Комаров
      Юрий Комаров28 января 2017 г.-1+3
      Не городите чушь. Такие справки нужны были только для покупки без очереди авиабилетов. А по телеграфу можно было писать все что угодно.
      • Pol Polit
        Pol Polit28 января 2017 г.
        Билетов куда? Чтобы улететь подальше от похорон? Справка-то была только в месте смерти, а не за тысячу км от неё. А вот именно по телеграмме можно было купить билет, чтобы успеть на похороны, и на работе отпроситься. Так что чушь ты мелешь, Комаров. Не отправляла таких телеграмм почта без справки.
  • влад влад
    влад влад28 января 2017 г.+1
    спасибо за сюжет
  • Александр Безымянный
    Александр Безымянный29 января 2017 г.
    Господин Росляков, хватит аллегорий. Пишите конкретно. Все кругом "раскрывают глаза народу" - вам невдомёк, они уже давно распахнуты до ж....ы. Встряхнитесь, выйдите за МКАД километров эдак за 700, да не в какой-нибудь миллионник.
  • ник чарус
    ник чарус29 января 2017 г.+2
    поржал от души-анекдот душевный... пить у нас до положения риз могут-знакомый даже главного японца на фирме перепил в 80-е...я не поверил а он показал фото-классический жанр-дзюдоист мордой в салат-а наш замнач управления сидит-глаза стеклянные-но выправка...не конструктор а генерал...
  • Людмила Рыбалко
    Людмила Рыбалко4 апреля 2017 г.
    Господи,думала помру от хохота,пока дочитаю,не хуже того Пети...:-)))