Новости партнеров

Самое свежее

Ева Меркачёва. Почему журналист лучше всего подходит на роль правозащитника Эль Мюрид. Власть в РФ людей не защищает, она их только карает Системный казус имени Навального Александр Маленков. Хранение запрещенной логики – или почему дуракам лучше Эль Мюрид. 2020 год стал годом прощания с российскими выборами Николай Травкин. Мишустин в роли ханского баскака?
Загрузка...

Вас полечить? Почему медицинский бизнес манит к себе все больше

  • Коллеги-врачи стонут:

    – Ах, нас не любят! Нас унижают и убивают! Порочат и очерняют! Денег за мученическую нашу работу не платят. Караул!

    Но посмотрите – желающих быть униженными и убитыми с каждым годом становиться всё больше! Конкурсы в медицинские ВУЗы зашкаливают. Так в СПб в 2017 году было до 288 человек на место! Это при том, что учиться в Петербурге – дорого во всех отношениях. В периферийном Новосибирске конкурс в медицинский университет – 44 человека на место. И так далее. Где больше, где меньше, но везде – ажиотаж.

    И всё дело в том, что медицина – как нарочно приспособлена для заработка неправедных денег, для вседозволенности , безнаказанности и лени.

     

    Начнём с последнего – с лени.

    В обществе в основном не отрицают, что медики много и трудно работают. И сами врачи, медсёстры и санитарки поддерживают этот миф и плачутся о нечеловеческих нагрузках. Но на самом деле медицина – это заповедник и оазис для бездельников и лоботрясов!

    Много работают добросовестные участковые терапевты и педиатры. Именно добросовестные фанатики. Но большинство умеет приспособиться и филонить при любых раскладах.

    Один толковый педиатр говорил:

    – У хорошего врача и больных на приёме немного и вызовов – раз, два и обчёлся!

    Сам я в молодости работал поликлиническим хирургом. За рабочий день порой принимал до сотни человек. Но со временем нарабатывается навыки «спихотерапии», умение манипулировать первичными и повторными больными, пускать их по диагностическому кругу.

    То время, что отпущено сейчас на приём одного больного поликлиническими специалистами – более чем достаточно.

    Следует добавить и то, что во многих поликлиниках нет серьёзного потока больных. Знакомые главврачи поликлиник рассказывают, что с трудом выполняют «план посещений».

    Приходиться манипулировать статистикой и потоками больных. Например чаще вызывать на повторный осмотр.

    Говорить об этой кухне можно много и долго. Но всегда получиться одно – при нежелании работать врач легко сможет минимизировать свои трудовые усилия.

    «Узким» специалистам и того проще. Доступ к ним ограничен, большого желания работать «за так» они не испытывают. Во всяких открытых ныне в каждой подворотне медцентрах узкие специалисты составляют основной костяк, совмещая работу в госструктурах с платной халтурой. И времени у них на всё это вполне хватает.

    В стационаре и того проще. В хирургическом отделении сделал обход, написал назначения, и если не участвуешь в операциях– свободен! Можешь дремать, сидя над историями болезни и посматривая на не выключаемый сутками телевизор. Можешь, пользуясь тем, что заведующий в операционной, вообще уйти из больницы по своим делам. Можешь разводить шашни с медсестричками, курить, пить бесконечный чай или кофе, читать, копаться в Интернете…

    Стенания хирургов о нечеловеческой на них нагрузке разбиваются о тот простой факт, что больных на всех хирургов не хватает.

    Тут парадокс: в небольших периферийных больниц хирургических пациентов мало, т. к. мало население городка, района к которому «пристёгнута» больница. А в больших городах – избыточное число хирургов. Нет такого количества камней в желчных пузырях, опухолей в мозгах и склерозных коронарных артерий, сколько есть врачей, готовых всё это прооперировать.

    О том, что врачи в больницах не загружены по полной, говорит и то, что никто не спешит принимать на свободные ставки новых врачей. Эти ставки скрываются и «разрабатываются» имеющимися в наличии медиками.

     

    Не все врачи в отделениях работают одинаково. Принцип 20-80 неизменно выявляется во всех коллективах. То есть 20% врачей делает 80% всей работы. 80% остальных работников – это чересчур молодые , очень старые и те, которым ничего поручить нельзя ввиду их безрукости, тупости, трусости и откровенного нежелания работать.

    Ни о какой «чрезмерной нагрузке» для этих 80% говорить не приходиться.

    Мы, врачи, часто жалуемся на большое количество ночных дежурств и на то, что сразу после такого дежурства надо оставаться на день. Сам так работал и работаю.

    Но за эти дежурства ещё повоевать надо с коллегами! Заработать ведь хочется. И, положа руку на сердце, скажу: не всегда и не во всех больницах эти дежурства такие уж напряжённые. Даже бывают дежурства на которых я высыпаюсь лучше, чем дома.

    Не связан ли таким образом большой конкурс в мед. вузы с тем, что молодёжь смекнула, что в медицине можно сачковать и производить только впечатление?

     

    Медицина – наука неточная. Если это вообще наука. Критерии в ней размыты и приблизительны. Выздоровел ли вот этот больной в результате героических усилий медиков или само прошло?

    Умерла ли эта бабушка от неудачной операции, или так совпало с её естественной смертью по старости?

    Можно ли считать ошибкой ампутацию здоровой ноги, если операция эта прошла успешно?

    Всегда к тому же есть ссылки на статистику:

    – Разве наша в том вина, что вы попали в «законный» процент неудовлетворительных исходов этой операции? У великого Абанамата в Хьюстоне тот же процент!

    Короче, из любого дерьма можно сделать конфетку и быть ни в чём не виноватым.

    Врачебная ошибка? Но по официально принятому определению – это добросовестное заблуждение.

    Таким образом доказать вину медиков в неудовлетворительном исходе лечения – крайне затруднительно.

    Если врача доводят до суда и приговора, это всегда означает, что врач был неугоден своему медицинскому начальству и его не захотели защитить.

    Стало быть, не дураки теперешние абитуриенты, ломанувшиеся в медицину: в ней можно делать всё, что захочешь, и тебе за это ничего не будет.

     

    Врачам мало платят? Да – мало.

    Но все ведь уверенны, что медики не живут на зарплату и жируют за счёт взяток и благодарностей.

    Это правда и вместе с тем – неправда.

    Основная масса врачей и сестёр взяток или не берут, или, что случается чаще – им их просто не дают.

    Взятки дают врачам крупных, статусных медицинских учреждений, куда больные стремятся попасть. Дают хирургам у которых хотят оперироваться. Авторитетам дают и дают медсёстрам и санитаркам за подобающий уход и выполнение назначений.

    Короче, деньги дают тем 20% медиков, которые делают основную работу. Остальным перепадает мало. Благосостояния за эти деньги не построишь.

    Но, никуда не денешься, стремление слупить за каждый свой чих денег у медиков присутствует и делается с годами всё сильнее.

    Раньше ведь как говорили: «Учить, лечить и судить – три профессии от бога». Не стану говорить о судьях и учителях, но в советское время врачи всё-таки нет-нет да и оглядывались на «Моральный кодекс строителя коммунизма». Нравственность и мораль имели свой вес и говорить о них не было стыдно, как сейчас. Во многих головах тогдашних врачей сидело, что служат они благородному делу. Бескорыстность, подвижничество не были в те времена пустым звуком.

    Но сейчас, когда, перефразирую Юза Алешковского, можно сказать, что на том месте, где была пресловутая ленинская простота, скромность и честность, хрен вырос – всё пошло прахом!

    Сорвать деньги в медицине пытаются за всё. Не стану даже перечислять все варианты. Вы их не хуже меня знаете.

    Видимо, люди поступающие сейчас в мединституты, надеются войти в когорту врачей, получающих большие взятки, подарки и благодарности.

    Что ж, если считать это стимулом – то и хрен бы с ним!

    Пусть хорошо учатся, овладевают навыками, мотаются по специализациям. Если потом им, как крупным специалистам понесут деньги – то, может, так и надо? Будут хоть деньги брать за дело, а не за липовые больничные листы, левые справки, поддельные инвалидности, отмазки от военной службы и тюрьмы....

    Один мой знакомый хирург, который всегда отвергает взятки (до операции) и охотно берет в конверте «благодарность» после, со смехом рассказал:

    – Благодарность всегда в два-три раза меньше, чем предлагаемая за эту же операцию взятка!

    Молодежь, естественно, все больше стремится брать «до».

    В общем вал поступающих в медицинские институты и университеты развенчивает все мифы о тяжелой доле современных медиков нагляднее любой статьи.

     

    Павел Рудич

6

Комментарии

4 комментария
  • Александр Егоров
    Александр Егоров16 августа 2017 г.-1+1
    Не хотели СССР? Бачили очи, шо куповали, теперь ишьте, хоть повылазьте.
  • Татьяна Пушкарева
    Татьяна Пушкарева16 августа 2017 г.-1+2
    Вообще бизнес в точном переводе с английского – это дело. В России – приносящее доход безделье. И потому слово врач у нас постепенно превращается в слово рвач.
  • Бенито  Шнырь
    Бенито Шнырь16 августа 2017 г.-1+1
    По-видимому, коллега, в первую очередь вы описываете самого себя.
  • Надежда Красная
    Надежда Красная16 августа 2017 г.
    Есть сомнения, что товартщ врач вообще.