Самое свежее

Александр Росляков. Как великий задний ход накрыл Россию Аббас Галлямов. Элиты не хотя свергать Путина, режим погубит их конфликт Ева Меркачева. Невыносимый срок: почему журналистке Баязитовой дали пять лет? Константин Калачев. Прощай, старое рабство! Газопровод "Сила Китая" Эль Мюрид. Китай душит нас нашим же газопроводом

Санкт - Галленские хроники

  •                                               Санкт – Галленские хроники.

     

     

     

     

                                              «Форменным идиотам положены форменные сапоги».

     

     

     

    Чистенький, уютный городок на берегу живописного Боденского озера в Восточной Швейцарии… Он лечит нервные души и успокаивает горячие сердца. В нём много красивых отелей, старинных домиков, а иностранцев, наверное, больше, чем местных жителей.

    Великолепный вид на скалистые горы, красивые парки и скверы, отменное швейцарское вино, отличное пиво, изумительный сыр, хорошенькие продавщицы жареных сосисок и колбасок – всё это способствует прекрасному настроению.

    В один пригожий вечер на террасе виллы, за столиком из чёрного мрамора, сидело двое русских. Они пили водку, закусывали, шумно и обстоятельно беседовали. Оба приехали сюда на ПМЖ из далёкого российского Ушлёпинска.

    Сквозь густые ветви пахучих лип кротко лился на них дремотный свет луны. Лёгкий ветерок, предвестник вечерней зари, давно умолк и не шевелил верхушки деревьев. В старом центре города, на Roter Platz, играла музыка. Галленцы праздновали годовщину какого – то события.

    Бывшие ушлёпинцы выпивали, регулярно закусывали, беседовали, вновь выпивали и слушали музыку. После пятого снифтера водки оба находились в блаженнейшем настроении духа. Вечернее небо, запах лип, мелодия со своей меланхолией, Russischer wodka в больших количествах - всё это, вместе взятое, развеяло и развезло беспокойные, пылкие русские души.

    - Лепота, благодать – то какая, Павел Сергеевич, ещё при жизни мы с тобой в рай попали. При такой обстановке хорошо бы ещё пару – тройку рюмок накатить и к девкам в номера… М- да… И наши русские завели обстоятельный разговор о любви, о любви в сауне, о сладких мгновениях, об оставленных ушлёпинских и местных красавицах (вообщем, седина в бороду – бес в ребро).

    Кончилось тем, что достали из холодильника ещё пару бутылок, выпили по снифтеру, ещё раз выпили, задумались…

    Мелодия становилась всё слышнее и слышнее. Скоро она стала раздаваться совсем рядом. Бывшие россияне поглядели вниз и увидели большую процессию. Она двигалась по аллее мимо виллы Павла Сергеевича к одной из площадей.

    Сквозь ветви лип блеснули бенгальские огоньки, разноцветные шарики, яркие флажки, послышались смех, весёлое пение, музыка загремела совсем рядом. Сзади процессии несли бочки с вином и пивом. Увидев бочонки, Павел Сергеевич и Иван Леонидович умилились духом. Им, непременно, захотелось стать активными участниками торжества.

    Они взяли свои бутылки, снифтеры и ринулись в праздничную толпу. Процессия остановилась на площади недалеко от виллы. Из толпы вышел местный префект, маленький лысенький старикашка, и, взволнованно жестикулируя руками, произнёс трескучую речь. Его сменил какой – то студентик. Он говорил пылко, страстно, взвизгивал, размахивал флажком, что - то громко декламировал, восторженно пел…

    Павел Сергеевич вдруг насторожился. Мрачные мысли овладели им. Вспомнился родной Тихоморск... Годы работы сначала участковым милиции, потом начальником полиции… Циркуляры… Предписания… Приказы о недопущении… В груди его стало светло, тепло, уютно и ясно... Выпученные глаза заблестели, нос покрылся ярко – красным цветом. Водочный градус лихо поднялся и ударил в голову. Ему сделалось обидно, что здешний народец забылся в своеволии. Он размахнулся и, … конечно, не то, чтобы сильно, а так, правильно, полегоньку, чтоб помнил и не смел больше выступать, со словами: «Народ, бл*, расходись! Не толпись, су***ы дети! По какому это случаю тут? Почему тут? Кто разрешил? По какому праву собрались, заразы?!» - саданул студентика бутылкой по голове.

    Он был прощён и отпущен домой. Счастье его, что день был праздничный, а галленцы не понимают по – русски.

0