Самое свежее

Аббас Галлямов. Операция «Ноев ковчег» Об одной случайной фразе и об одном неслучайном решении Эль Мюрид. Опасные права человека Александр Росляков. Армянский призыв: «Бей Украину, русская дубина!» Ицхак Адизес, израильский экономист: Россия и демократия Андрей Кураев. Добро и зло меняются местами...

Ева Меркачева. Безумного заключенного, не умеющего считать, обвинили в наркодилерстве

  • В Москве арестовали инвалида с детства I группы по психическому заболеванию Никиту Екименко. Увы, арестами тяжелобольных, слепых и безногих сегодня никого не удивишь.  Но тут – вторая уже ходка инвалида по одному и тому же делу. В первый раз Екименко поместили за решетку в 2013  году, и тогда в защиту 18-летнего парня выступили московские психиатры, назвавшие безумием  и обвинение, и помещение под стражу.

    После того, как Никиту (он был в жутком состоянии: не мог вспомнить даже своего имени и постоянно звал маму) нашла в камере СИЗО член ОНК Москвы, поднялся шум и парня освободили. Но  жить ему спокойно все эти годы, как оказалось, не давали. И вот теперь Никиту решили снова отправить за решетку вопреки логике, здравому смыслу и закону.

    – Помогите, Никита за решеткой! – плачет его мама Татьяны Екименко. Точно так же она молила о помощи много лет назад, когда ее сына в первый раз посадили в СИЗО.

    – Никита снова что-то совершил?

    – Нет, это все по тому же уголовному делу, которое было возбуждено в 2013-м.

    Ни за что бы не поверила ее словам, но вот документы. И юрист, который помогает маме с самого начала, подтверждает: это старое дело, никаких вновь открывшихся обстоятельств нет.

    В 2013-м году патруль остановил Никиту, у которого при себе были справка об инвалидности по психическому заболеванию и телефон мамы-опекуна. Родительнице полицейские звонить не стали, а доставил парня в  ОМВД по району Фили-Давыдково. У Екименко  «обнаружили» гашиш и электронные весы. «Обнаружили» – пишу в кавычках не случайно. Обыск  был проведен с нарушениями, более того, один из понятых исчез (допросить его не удалось ни на стадии следствия, ни в суде), а второй (его для дачи показаний доставляли из колонии) заявил, что не присутствовал на процедуре и Никиту никогда раньше не видел.

    Но это и не единственный, и не главный «косяк» следствия.

    Никита – инвалид с детства бессрочно, и его заболевание столь серьезное, что он нуждается в постоянной помощи. В адрес следствия и суда были направлено письмо специалистов ПНД № 2 психиатрической клинической больницы им. Алексеева. Психиатры тогда указывали, что степень выраженности шизофренических изменений личности такова, что Еременко не мог назвать даже дату своего рождения и место регистрации. 

    Позволю себе, как и восемь лет назад (тем более что сейчас это снова актуально), процитировать это письмо:

    «Не выдерживает критики и предъявленное обвинение. Больной обучался только в начальных классах коррекционной школы и не может производить простейшие арифметические действия на сложение и вычитание. А у него был изъят безмен, который необходим для точного исследования с десятыми долями граммов...

    Больной нуждается в лечении и по состоянию здоровья не может находиться в следственном изоляторе на общих основаниях. Однако вопреки  обращению диспансера к следователю он продолжает находиться там».

     

    Но  это коллективное письмо психиатров не помогло. И годом позже, весной 2014-го я обнаружила  Никиту  в камере  СИЗО № 3, известном как «Краснопресненская пересылка». Вскоре его освободил президиум Мосгорсуда с формулировкой: «Меру пресечения не избирать».

    Как бы то ни было, в СИЗО Еременко продержали в общей сложности почти полтора года, из которых большую часть он провел в психбольнице «Бутырки». Когда дело дошло-таки до суда, Никите назначили принудительное психиатрическое лечение. Он его прошел. На этом бы все и закончилось, если бы не активная мама, которая решила во что бы то ни было доказать невиновность сына и реабилитировать его. В итоге Мосгорсуд признал решение нижестоящей инстанции незаконным (опять-таки привел в пример странности с понятыми). Дело было направлено прокурору, а там решили его не закрывать, а переслать обратно в ОВД Фили-Давыдково.

    И понеслось...

    Следователи изо всех сил старалась найти новые доказательства вины парня. Они приходили допрашивать его в психдиспансер, разыскивали в санатории, куда его направлял Департамент здравоохранения Москвы. Каждый раз после таких визитов у Никиты ухудшалось его психическое состояние, и он потом несколько месяцев восстанавливался. Так прошли все эти 8 лет. Уголовное дело то приостанавливали  (с формулировкой «в связи с временной болезнью», хотя инвалидность бессрочная), то возобновляли.

    «Неужели полицейским нечем заняться?» – спросите вы. Объяснить фанатичное желание следователей доказать свою правоту можно только одним: не нужна им плохая статистика. А мама ведь, как я говорила,  требовала полной реабилитации сына. В какой-то момент она отказалась от этой идеи, но маховик, что называется, был запущен. 

    – Когда же они от нас отстанут? – восклицает Татьяна. – Я пришла 11 июля 2022 года к заместителю начальника следственного отдела Оксане Волковой, чтобы получить процессуальные документы. А на следующий день, 12 числа, она объявила сына в федеральный розыск! Зачем она это сделала? Ведь если он был нужен для допроса, то по закону она была обязана вызвать нас повесткой. Никита никогда не прятался. Его адрес и телефон, как и мои, известны. Но 10 октября сына задержали, привезли в отдел полиции. Меня к нему долго не пускали (как это было во время первого задержания в 2013 году). Когда я прорвалась наконец в ОМВД по району Фили-Давыдково, увидела сцену: Никита сидел на полу в наручниках и плакал. Перед ним стояли два полицейских с оружием и две женщины: заместитель начальника следственного отдела Оксана Волкова и следователь Милана Бокша...

     

    Сейчас Никита в СИЗО № 7. 

    – Непонятно, чего хотят добиться полицейские, – говорит адвокат. – Восполнение неполноты следствия после возврата судом уголовного дела прокурору недопустимо, в соответствии с постановлением Конституционного Суда РФ от 08.12.2003. То есть никакие новые следственные действия, направленные на сбор и получение новых доказательств, невозможны в принципе. 

    Но срок давности по делам о наркотиках – 15 лет.  Так что формально дело можно возобновить. Видимо, чтобы не выносить процессуальное решение о непричастности Екименко к преступлению, решили  добиться от него признаний спустя много лет. И как это сделать? В СИЗО, конечно же – там получить показания легче всего...  

11

Комментарии

3 комментария
  • VOVELLO 2
    VOVELLO 222 октября+7
    Советскую милицию не боялись. Её уважали. Современных эцилопов приходится бояться на каждом шагу. Добра от них ждать, идиотом быть. Особенно столичных. Их там что, специально таких набирают?
    • Геннадий Ручкин
      Геннадий Ручкин22 октября-1+1
      Жириновский рассказывал. К нему пришли два парня из какой-то области и пожаловались, что хотели устроиться в столичную милицию. Начальник поставил условие: если готовы приносить ему по 300 рублей ежедневно, могут выходить на работу хоть завтра! Желание у них сразу пропало. А другие, те кто уже работал, значит, согласились. Отрицательный отбор в действии.
  • Иван Neocon
    Иван Neocon23 октября
    5 миллионов силовиков должны же чем-то заниматься, чтобы показать свою нужность. Так и в колониях, 20 здоровых лбов участвуют в избиении зэка. А могли бы окопы копать.