Новости партнеров

Самое свежее

Были «Наши» – стали ваши: куда сгинули лидеры этого пропутинского движения? Свобода слова – это не засилье нецензурщины! Виктор Мараховский. Враги прогресса – кто они? Почему постсоветской эпохе приходит конец Александр Росляков. Похороны Путина Сергей Мардан. Армения хочет российской помощи? А признать Крым не хочет?
Загрузка...

Алексей Чадаев. Почему автократия и честные выборы – две вещи несовместные

  • Одна из ключевых линий белорусского протеста, как и всегда в таких случаях – это обвинения режима в фальсификации результатов выборов. Те, кто голосовали против Лукашенко, исходят из внутреннего ощущения, что их было гораздо больше, чем объявленные тамошним Центризбиркомом 10%. Это всего лишь их внутреннее ощущение, но насколько оно соответствует реальности?

    Даже не зная ее, можно предположить, что основания для недоверия есть. И вот почему.

    В персоналистских автократиях, особенно с долгим сроком правления, результаты выборов всегда начинают искажаться. Буквально «по законам физики» – даже если какой-нибудь особо совестливый автократор почему-нибудь приложит специальные усилия, чтобы везде считали честно.

    Приведу пример из своей практики. 10 лет назад, в бытность мою замглавы центрального исполкома «Единой России», мне поручили курировать от центра выборы в областную думу в одном суровом промышленном регионе на среднем востоке страны. Я прилетаю туда и иду к местному вице-губернатору по внутренней политике.

    9.30 утра. В его кабинете на столе стоит пузырь коньяка, уже как минимум уполовиненный. Он наливает мне штрафную, заодно и себе столько же, выхлебывает в пару глотков и начинает отчитываться:

    «Ну, наш-то заяц. Вчера всех глав районов собрал, сказал им: пишите заявления на увольнение, сроком на следующий день после выборов. Написали, сдали. Он их положил в сейф и объявил: «Значит, так. Три района, у которых будет последний с конца результат по ЕР – я заявления подписываю. Все меня услышали?» Вот такой заяц. Злой».

    Почему этот «заяц» так себя повёл? Вовсе не потому что получил из Москвы какие-то инструкции по результату. Но его тогда уже активно щемили местные силовики, у него уже арестовали одного из замов и вовсю подбирались к нему самому. Конфликт с силовиками был, как водится, по прозаическому поводу – делили активы: «заяц» банкротил тех, кого погонные крышевали; а погонные, как могли, отрабатывали дань. Силовиков в свою очередь сдерживала федеральная внутренняя политика, с которой уже у него были отношения. В этой ситуации ему из носу кровь нужно было показать успех на выборах – чтобы дать своим покровителям в центре важный аргумент, почему он хороший и зачищать его не следует.

    Я привёл этот пример для демонстрации базовой механики работы системы. Средний слой бюрократического аппарата всегда находится под двойным давлением: снизу – от избирателей, и сверху – от руководства. Вопрос в том, откуда давление сильнее. Если давление сверху (или «сбоку», т.е. от «соседей») сильнее, неумолимая логика аппаратного выживания будет толкать аппарат к тому, чтобы показывать результат любой ценой.

     

    И вот представьте теперь сегодняшнюю Белоруссию. Батька нервный – он вообще год от года все злее. Что кампания будет сложной, и что ему обязательно в этот раз попытаются устроить майдан и революцию гыдности – было ясно еще весной, когда начали активно качать тему его отказа от ковид-карантина. И весь апрель и май антирежимный агитпроп двигал истории про горы ковидных трупов, которые власти скрывают от населения, с подтекстом что батька ради своих доходов предал людей и мы теперь все умрем. Никто особо не умер, но вход в кампанию был – врагу не пожелаешь. А дальше пошло-поехало, все всё видели.

    И вот ты – какой-нибудь глава района или директор госпредприятия. И понимаешь, что по эдакой погоде тебе из Минска попросту яйца открутят, если не дашь результат. Ты рассуждаешь примерно так: ну, даже если бунтовать будут – это ж в его будет адрес, не в мой. А вот если у меня по вверенной мне территории цифры будут плохие – вот тут мне конец с гарантией; еще на таком-то фоне скажут, что врагам продался. Ну уж нет.

    Вот вам и 80%, получите-распишитесь.

    Теперь другое. Ты – политтехнолог, работающий «на ту сторону». Ты, конечно, занимаешься агитацией, вербуешь актив, проводишь мероприятия, снимаешь ролики, печатаешь листовки – но с самого начала прекрасно знаешь, что будут рисовать, не могут не. Что ты должен делать? Ты должен с самого начала делать ставку на то, что результат будет странный и в нем в глубине души будут сомневаться даже те, кто голосовал за. И максимально крутить тему «они украли наши голоса» со стартом на следующий же день после выборов. Поскольку обязательно и непременно украдут. По причинам – см. выше.

    Я здесь говорю о фундаментальных законах социальной физики. Ключевая уязвимость персоналистской автократии – слишком высоко расположенный «центр тяжести». Что делает всю конструкцию объективно подверженной риску опрокидывания. Понимаешь эту физику и как ею пользоваться – можно штамповать «революции гыдности» как на конвейере. На любых выборах и в любой стране, где сидит такой «батька» и под ним выстроена армия верных сатрапов. А их таких – полглобуса, и у каждой особый путь и особая культура-традиция, но базовая механика везде одинаковая.

     

    К чему я это. А к тому, что сама наша конституция 1993 года, хоть в допоправочной, хоть в поправочной редакции – это архитектура, объективно не могущая произвести никакого другого режима, кроме персоналистской автократии. И дело вообще не в том, кто персонально занимает пост номер один. Даже уморительно беспомощный Димон, случайным образом угодивший в местоблюстители, под конец своего правления начал преображаться под влиянием эманаций трона; почему и пришлось тогда в пожарном порядке сворачивать цирк – на втором сроке такими темпами даже из него мог бы вырасти вполне себе наполеончик. Кто был вблизи и видел – те помнят.

    А значит, любые большие выборы – это стресс-тест и потенциальный риск взлома. И вся система, что мы и видим сейчас — заложница Рейтинга Номер Один, то есть той единственной связи с фундаментом, которая у неё вообще-то осталась.

    Вывод же у меня такой. Долговременную институциональную устойчивость системы сможет обеспечить только изменение конституционного устройства страны. И это, глобально рассуждая, более важный вопрос, чем вопрос борьбы за режим или, наоборот, с режимом. Той схеме, которая у нас есть сейчас, уже 27 лет, но это не отменяет ее ключевой, принципиальной характеристики: схема эта – временная.

    Причём, что важно, такое изменение невозможно произвести революционным путём – в случае слома режима следующая система будет столь же, если не более, хрупкой и временной, чем нынешняя. Вопрос же в том – а способна ли наша система всерьёз запустить изнутри самой себя этот процесс? История с поправками в Конституцию обозначила попытку организовать что-то «в этом направлении» – но кончилось все, увы, фигуристами и космонавтами, вещающими под камеры про родной русский язык.

    Да, тяжело тащить себя из болота за свои же волосы руками этих «зайцев». Но других рук нет.

6

Комментарии

8 комментариев
  • Сергей Жуков
    Сергей Жуков14 августа+3
    Воруют голоса и в цитадели демократии--США. Воруют везде. Для того, чтобы не зашкаливало воровство, надо, как говори л Лукашенко "перетрахивать", зарвавшихся сажать. У нас ведь самая иезуитская система. Скажем, голоса против Путина Администрация считает, что вызваны они тем, что ГУБЕРНАТОР плохо руководит--и потому его надо убирать. Вот и вся логика
  • Алексей Уралов
    Алексей Уралов14 августа+1
    честные выборы вообще миф.
  • Сергей Бахматов
    Сергей Бахматов14 августа+1
    Экономический уклад, основанный на идеологии, требует соответствующую ему политическую систему и наоборот - политическая система приводит в соответствие с собой экономический уклад и идеологию. В раннем СССР изменили идеологию и экономический уклад, а политическая система осталась буржуазной. Прошло немного времени по историческим меркам, и буржуазная политическая система восстановила в позднем СССР буржуазный экономический уклад и идеологию. Поэтому в буржуазном обществе с его экономическим укладом, идеологией и политической системой ничего нельзя изменить, это невозможно. Можно изменить только при условии согласованного изменения всех трех аспектов.
    • Сергей Жуков
      Сергей Жуков14 августа+1
      Не думаю, что можно разорвать идеологию и политическую систему. МНе кажется, что это тандем, упряжка, могущая выжить при сбалансированности обоих "коней". И как только разнобой у них--то кранты
      • Сергей Бахматов
        Сергей Бахматов14 августа-1+1
        А что тут думать, когда уже есть печальный опыт, который является единственным способом познания действительности? Партийная политическая система является буржуазным инструментом борьбы за власть, поэтому идеологическое перерождение ей на роду написано, поскольку она не является демократическим институтом. Все принципиальные решения в СССР принимались ЦК и Политбюро ЦК КПСС, а не Советами, которые существовали только для антуража.
  • Андрей Широнов
    Андрей Широнов14 августа-2+1
    Какая унылая запутинская хрень. Минус.
    • Александр Головенко
      Александр Головенко14 августа-1+2
      Автор раздевается: "10 лет назад, в бытность мою замглавы центрального исполкома «Единой России»... И что вы из-под него после этого хотите? Или мы не помним, что "Единство" сколачивал Березовский из откровенных уголовников и прочего криминала и разного отребья.
  • владимир кот
    владимир кот15 августа
    Хрен с ней, с системой, а вот что от страны останется, когда она рухнет? А она рухнет, вопрос времени. И конституция, здесь не причем, управление страной, живет по понятиям.