Новости партнеров

Самое свежее

Дмитрий Ольшанский. Как будет выглядеть эпоха Путина после ухода Путина: кошмаром или благом? Законен ли закон о разгоне митингов? Почему увеличить зарплаты в России невозможно? Власть и вранье – две вещи нераздельные, но во всем должна быть мера! Уехал цирк, а выборы остались! Как нам перейти от деградации к развитию? Рецепты есть, желания не видно…
Загрузка...

Над "Матросской тишиной" - синева

  •                  

                   ВСТРЕЧИ С  «ГЕКАЧЕПИСТОМ»

         «Спасите меня, поэты» -  в стихотворении «Над «Матросской тишиной»- синева»,  обращался с тюрьмы КГБ, что на улице Матросская тишина в Сокольниках, к шестидесятникам Анатолий Лукьянов. Не спасли, а еще больше оболгали, предали надсмеялись в либеральной прессе  над своим былым покровителем. Плененный, незаконно арестованный, с клеймом «гекачепист», брошенный своим кремлевским однокашником, брошенный  трусливым, лакейским депутатским корпусом Верховного Совета СССР, Анатолий Осенев, оставив псевдоним стал Анатолием Лукьяновым  в антологии тюремной поэзии занял место после стихов Василия Стуса и Юлия Данелия. 

           Всю ночь стучал в решетку дождь.

           Желая достучаться

           Сквозь бред газет, угар и ложь

           До правды и участья.

         Интерес к этим тюремным стихам – в политическом имени автора, как интересны читателям стихи И. Сталина, Ю. Андропова.

           1991г.  От августовской жары впал в Форосский обморок на даче «Заря» «лучший немец», беременный  социал- демократией и тайно влюбленный в «железную леди», Михаил Меченый. Ельцинские коммутанты разогнали Верховный Совет. Кухаркам и лакеям место в лакейской, а не в высшем органе страны. 24 августа, в Варфоломеевскую ночь,  Генеральный Секретарь Коммунистической партии Советского Союза призвал коммунистов к самороспуску, и 18 миллионов членов как ветром сдуло.  Бывшие члены Политбюро и генералы КГБ, холуи и певцы соцреализма, придворные диссиденты – бросали камни в  узников «Матросской тишины». Но поэт Лукьянов продолжил традиции славянской тюремной поэзии. Его обвиняли в измене Отечества люди, предавшие эту Родину в Рейкьявике, на Мальте, в Вискулях. Сидя в камере политзек Лукьянов, сплетает венок Волошинских сонетов, уверен, как и его любимый художник, что «... душу Отечества не сгубят свирепые демоны глухонемые».   

       В сборнике «Стихи из тюрьмы» узник 4-го изолятора, Председатель Верховного Совета СССР, не уступает Н. Рубцову:

         Я больше жизни дорожил, моей Отчизной  милой

        С ее широкою душой, столь терпеливой и большой,

         И с доброй русской силой .    

           Октябрь 1993 года.  С верхних этажей и крыши бывшего здания СЕВ «шалят» лыхварские снайперы натасканные «бейтаровцами» и чекистскими генералами. Прикрывая с Леной (дочь Лукьянова) Анатолия Ивановича своими телами, пробираемся к  балкону Белого  дома на митинг. В это время человеческая река разливается по Крымскому валу, поднимается на мост. Октябрьская площадь заполнена народом и похожа на кратер извергающегося вулкана, из которого течет лава. Москвичи идут на выручку Дома Советов, сминая омоновские  «черепахи».  Дожидаясь выступления, напоминаю Анатолию Ивановичу его стихи осени 1991 года: 

         Нет, не порвать им связь времен,

         Любителям вранья.

         Их сгонит колокольный звон,

         Как стаи воронья.

         Анатолий Иванович грустный, говорит о том, что у победы – сто отцов, а поражение – всегда сирота. Показывает на человеческое море:

    - Кто из них «победитель» и кто «побежденные», те что с дубинками или те что с флагами, каковы перспективы тех и других. В одном уверен, в народном сознании, в его шкале ценностей социальной справедливости. Когда и как народ восстановит свои завоевания, вернется на путь обновленного социализма в интересах человека труда, - это вопрос времени…» «Человеческий прогресс можно затормозить, но  остановить нельзя.» утверждал поет Осенев.

           Чуть позже,  возвращаясь с ним  в «жигуленке» на Воробьевы горы, Анатолий Иванович читал стихи. Их читал  политик Лукьянов,  последний Председатель Верховного Совета СССР:

       Человеком остаться

       Под напором беды!

       Не скулить,  Не метаться,

       Сохранять для борьбы

       Те последние силы,

       Ту последнюю нить,

       Что спасет от могилы

       И потребует – «Жить!»

       Жить, чтоб правды добиться.

       Чтобы свет увидать,

       Чтоб страница в страницу

       Эту правду сказать.

       Без хулы и оваций,

       Боль содравши с лица,

       Человеком остаться

       До конца, до конца.

         Прощаясь,  Лукьянов, одобрив мое решение возвращаться на Украину, улыбаясь вспомнил: «Говорят, что цап ведет на базар сто баранов, а один татарин гонит в крымское рабство сто хохлов». Смотри, а то вавкоголовые руховцы и самостийные «трумтадранты», под предводительством «дяди Сэма» заведут  «неньку» в такую яму... Нахлебаетесь пыли, падая в незалежный обморок!» 

              При расставании мне оставалось лишь пожелать поэту Лукьянову- Осеневу и себе – не падать в обморок от августовской жары...

                                                                      

     

1