Новости партнеров

Самое свежее

Александр Росляков. Страх социализма: с чего кремлевский рупор кинулся пинать его? Александр Гутин. Ваши документики! Андрей Нальгин. О новых лицах в деле с ДТП «кровавой барыни» Собчак Андрей Десницкий. Чем грозит закон об иноагентах тем, кто еще ими не признан Эль Мюрид. Муаммар Каддафи: 10 лет после свержения Александр Росляков. Обреченные на отпевание – утянут ли они и всю Россию за собой?
Загрузка...

ТВОРЦЫ ИСТОРИИ

  •  

    Позднее утро. В большой светлой комнате сидят два молодых человека. Это ВАСЯ и ПЕТЯ, недавние выпускники сценарной студии. Они сочиняют синопсис очередного фильма исторического сериала «Как изгалялась шваль». Фильм посвящен строительству Днепрогэса.

    ВАСЯ. Ну что? Стартуем с совещания в Кремле, где Сталин дает задание начать строительство?

    ПЕТЯ. Ты что! Ясно же сказано: Сталин – людоед и преступник, а все победы и достижения – дело рук народа.

    В. Тогда так: в маленькой хатке за поздним ужином сидит семья – Тарас и два его сына, Остап и Андрий.

    П. Точно! В хате темно, горит только лучина.

    В. Слышь, а лучина это что? Как она горит?

    П. А хрен его знает. Это словцо я от своей бабули слыхал.  Пусть режиссер с консультантом  разбирается… Ну вот, и Тарас вдруг говорит: «А что, хлопцы, хреново без света?» – «Хреново, батька, – дружно откликаются  сыновья. – Ни телик поглядеть, ни Интернет подключить. И чтоб мобилу зарядить, в район надо ездить…»

    В. Постой! А в деревне тогда какой Интернет был? Кабельный или вай-фай?

    П. Откуда я знаю! Это пусть консультант подсказывает.

    В. А если решат сэкономить на консультанте?

    П. Тогда и хрен с ним! Как напишем, так и будет. Кто на такие мелочи внимание обратит?..  Значит так, дальше Тарас говорит: «Тогда вот что, хлопцы, связывайтесь со своими друганами. Подымайте народ на стройку. Будем сооружать Днепрогэс…» Хлопцы переглядываются, вынимают мобильники. Тарас: «Нет, хлопцы, мобильники КГБ  прослушивает. А надо действовать так, чтобы начальство ничего не почуяло. А то ведь они, душегубы, мигом всех нас в ГУЛАГ запрут. Вы вот что – идите прямо сейчас по хатам, пусть соседи собираются, идут по соседним селам. И потихоньку, поодиночке, задами, задами всем миром к Запорожью…»

    В. А как это «задами»? Спиной вперед, что ли?

    П. Балда, в Даля заглядывать надо! «Задами» – это значит по задворкам.  

    В. А-а… А что такое «задворки»?

    П. Ты чо, тупой? За двором – значит задворки … Ну и вот сыновья подымаются и с песней уходят.

    В. А какую песню они поют?

    П. Я думаю на музыку Берковского: «Я хату покинул, пошел працювать, чтоб вольты-амперы с Днепра добывать…»

    В. Годится!..  Ну, середина проще простого. Народ трудится. Власти пытаются разведать, что именно там творится, засылают шпионов и вредителей. А народ их разоблачает и – к ногтю!

    П. Не всех. Некоторых перевоспитывает. Там же гарные дивчины тоже работают. Они любого коммуняку сделают ангелом с крылышками. Представляешь, какие сюжеты можно закрутить? Тут тебе и страсть, и ревность, и соперничество, и диверсии, и перестрелки со смершевцами.  Шекспир отдыхает!

    В. А стройка?

    П. А что стройка? Кому она интересна? Строят и строят… Теперь главное – концовка.

    В. Давай такой финал сделаем: кабинет в Кремле.  Ночь, Москва спит. Сталин, покуривая трубку, бесшумно ходит по кабинету  в своих мягких сапогах и френче. Время от времени он подходит к  столу, где  громоздятся расстрельные списки, чтобы поставить свою подпись.

    П. Точно! И тут вдруг дверь без стука распахивается и в кабинет, роняя пенсне,  влетает Берия…

    В. Нет, погоди. Сталин подходит к окну, глядит на спящую Москву. Камера берет панораму темных улиц, по которым движутся десятки автомобильных фар. Это «черные воронки» забирают новых репрессированных…

    П. Потом камера спускается вниз, к перекрестку, где остановились два «воронка». Водители выходят из кабин, здороваются…

    В. «Здорово, Димон!» – « Здорово, Серый! Закурить найдется?» – «Держи». – «Ух, ты, иностранные! – читает по буквам: – Лу-цки стри-ке… Где взял?» – «Где-где – в Караганде! У шпиона, конечно! У меня была наводка на 16-ю квартиру, а там никого. Ну, я к соседу. Ты, спрашиваю, Иванов Петр Иванович? Он – нет, говорит, я Петров Иван Петрович…»

    П. (подхватывает) … «Ага, говорю, успел, гад, в подполье уйти! Тут у вас, выходит, целое змеиное кубло. И глядь – у него на столе целый блок этих сигарет лежит. Где, говорю, взял? А он мне этак бесстыже: я, дескать, дипкурьер, летал в Америку, там и  купил. Я говорю: всё понятно, собирайся, соколик, долетался…»

    В. И тут мобильник начинает играть вызов: «Ши-ро-ка-а стра-на моя родна-ая…» Димон подносит трубку к уху: «Слухаю, товарищ сержант госбезопасности!» Из мобильника строгий голос: «Ты где, Васильков? Расстрельная команда уже весь спирт выпила, а тебя все нет и нет». – «Виноват, товарищ сержант госбезопасности! Через десять минут буду! Ну, ладно, Димон, держи пять»…

    П. Камера отъезжает, плавно переходит опять в кремлевский кабинет. Вдруг дверь без стука распахивается и в кабинет, роняя пенсне,  влетает Берия…

     В. (подхатывает) «Коба! – кричит он. – Только что поступило сообщение: эти сволочи Днепрогэс построили!» Сталин спокойно отвечает: «Таваришч Бэриа, далажитэ спакойна, что там у вас в странэ праизашло». Берия, взяв себя в руки, сообщает, что по оперативным донесениям в эксплуатацию только что сдан нелегально построенный на Днепре гидроузел, который уже дает ток.

    П. Сталин на минуту задумывается, потом говорит: «Так, таваришч Бэриа, всэх  страитэлэй расстрэлять… Днэпр, это гдэ?» – «На Украине, товарищ Сталин…» Сталин подходит к огромному глобусу, ищет Украину. Добавляет:  «Всё рукаводства Украины тоже  расстрэлять… Хатя нэт, нэ всэх. Никиту аставьтэ, он гапак харашо пляшет».

    В. На лице у Сталина появляется улыбка. Из-под густых усов выдвигаются длинные белоснежные клыки.

    П. Точно! Потом Сталин приказывает: «Днэпрагэс обэспэчьтэ рабсилой… И пускай он тэпэр называэтся Днэпрагэс имэни Владымыра Ильича Лэнина». Берия радостно восклицает: «Бусделано, товарищ Сталин!» И улыбается в ответ. У него изо рта тоже проглядывают клыки, только калибром поменьше.

    В. Камера плавно переходит на кремлевские звезды, истекающие багряной кровью невинно убиенных страстотерпцев. Звучит мелодия «Интернационала», плавно переходящая в «Мурку»… Конец фильма!

    П. Класс! Значит, ты пиши первую серию, а я берусь за вторую.

    В. Лады!

    Друзья хлопают друг друга по ладоням и, открыв ноутбуки, дружно набрасываются на клавиатуру.

    В дальнем темном углу, крепко обнявшись, безутешно рыдают Клио и Мельпомена. 

     

     

     

2

Комментарии

2 комментария
  • Сергей Петрович
    Сергей Петрович2 октября 2016 г.
    Стары как мир споры о том, что есть история – наука или искусство. Кстати, об этой двойственной природе истории в очередной раз профессиональному историческому сообществу не так давно напомнила Неллеке Ноордервлиет. «Каждый знает, что Клио - это шлюха», - не без эпатажа заявила голландская писательница в своем выступлении на очередном Международном конгрессе исторических наук в августе прошлого года. – «Она сидит перед окном в квартале красных фонарей. Игривая и сладострастная, она обслуживает как застенчивых ученых академиков, так и нагловатых, напористых кинорежиссеров. Она одинаково зазывающе смотрит на мужчин и женщин и предлагает все, чего они пожелают: быстрое удовлетворение, длительную опустошающую ласку, жестокую непредсказуемую драму, необузданную страсть. И все это делает без особого напряжения. Такова ее игра, но, кто она на самом деле, не знает никто. Она держит свою подлин
  • Сергей Петрович
    Сергей Петрович2 октября 2016 г.
    Она держит свою подлинную сущность в тайне и улыбается, подобно Моне-Лизе, тем, кто ее спрашивает об этом. Она выглядит вечно молодой, хотя стара, как мир, и уж, конечно, старше своей профессии».