Новости партнеров

Самое свежее

Русское зло Игорь Олин. Если Соболь пойдёт на выборы, я за неё проголосую Андрей Медведев. Почему в мигранте надо видеть равноправного человека Эль Мюрид. Ротация в ЕР: как провести перемены, не меняя ничего Александр Росляков. Плохому президенту Интернет мешает: Путин обвинил его во всех грехах Эль Мюрид. Пресечь и запретить
Загрузка...

СИНДРОМ БЕЗОТЦОВЩИНЫ

  • (по следам впечатлений от произведения Даилды Летодиани «БОРЖОМИ»)

       В последние десятилетия уж что-то слишком часто замелькал на экранах телевизоров энергичный молодой грузин, яростно размахивающий руками то в Грузии, то в Украине, то в Польше, то в разных городах Европы...

    Видно, претензия на лидерство написана на лбу современного отчаянного политика, который ещё в своём детстве то ли побаивался, то ли ненавидел своего отца... Кто знает, не окажись в Украине для Михаила Саакашвили достойный конкурент на лидерство господин Аваков (где появился армянин, там даже еврею делать нечего...), он наверняка завоевал бы главный пост и в Украине... Там ведь теперь как бы нет своих достойных лидеров из числа этнических украинцев, хорошо воспитанных, или из числа тех же коренных русских, на языке которых разговаривало население всей левобережной Украины (с развитой индустрией в СССР), ибо это бывшие земли-губернии ещё Русской Империи. 

      Но вот уж очень интересно, где же теперь и зачем будет яростно размахивать руками Мишико, сын Саака, если Турция вдруг захочет отжать  у Грузии Аджарию с красивейшим городом черноморского побережья Батуми? Ведь сроки договора с Турцией подходят к концу, а дальше-то что? Похоже, новая война на Кавказе не за горами, о чём свидетельствует в своих лекциях русскоговорящий публицист Леван Васадзе, обеспокоенный надвигающейся скверной – и для Грузии, и для России – ситуацией,  предлагающий в Санкт-Петербурге свой вариант выхода из неё. *  Уже давно известно, капитализм не может жить без войн. А на чьей же стороне в  случае новой кавказской войны будет горячий грузин Михаил Саакашвили со своей боевой яростью, если и в Грузии какими-то другими грузинами на него давно заведено уголовное дело?

      ...Боржоми. Красивейшее место на Кавказе с чистейшим воздухом и вкуснейшей минеральной водой. Автор этих строк в своём детстве на школьных каникулах тоже отдыхал у дальних родственников в боржомском ущелье и очень любил побродить в окрестностях посёлков и собирать там ежевику, малину, землянику или ловить рыбу в реке. И всегда нравилось гулять в сосновом лесу, хотя от резкой чистоты воздуха и смоляного запаха щемило в носу и почему-то быстро появлялся зверский аппетит. Но на свои большие прогулки Алёша всегда ходил с рюкзаком, в котором баба Ната, двоюродная сестра родной бабушки, всегда клала с избытком вкуснейшие пирожки с творогом, с картошкой, с капустой, с земляникой, с ежевикой, с малиной и…   минеральную воду «Боржоми».

      Взойдя на высокую лесную гору и немного отдахнув, он обычно подкреплялся пирожками. Потом находил самое высокое дерево, осторожно забирался на сосну или ель как можно выше и, осмотрев далеко вокруг живописные окрестности с лесистыми горами и полянами, с взгорьями и долинами, с ущельями и оврагами, выбирал очередную гору для завтрашнего штурма. А если проехать вдоль реки Куры выше по течению до посёлков Ахалцихе, Вале, Вардзия, да ещё и побродить пешком недалеко от границы с Турцией, можно было встретиться с русскими пограничниками, надёжно охранявшими мирную жизнь населения и летний отдых городских школьников разных национальностей.    

      Помнится, местные пацаны в Бакуриани или в Боржоми почему-то резко отличались своими розовыми щеками от городских, бледнолицых... А насмотревшись исторического и художественного фильма «Баши Ачуки» о войне храбрых и гордых грузин с турецкими завоевателями, советские школьники иногда ватагами играли в войнушку. Перед сражением мальчишки на большой поляне, вблизи посёлка и рядом с лесом, обычно делились на две группы (городские и местные, бледнолицые и краснокожие, зелёные и синие, или другие варианты, но красных и белых в Грузии почему-то не было…) и договаривались о правилах ведения войны и допустимом вооружении. Обычно это были либо самодельный лук со стрелами, на которых вместо острого наконечника приделывалась старая сосновая шишка, либо рогатка, заряженная жёлудем, орехом, мелкой лесной грушей, либо длинная трубка, стрелявшая вишнёвыми косточками… Ещё можно было просто кидать руками шишку или орех или использовать деревянный меч с надетым на «лезвие» обрезком шланга. Попадать в лицо шишкой, жёлудем, орехом или ударять мечом по шее или по голове строго запрещалось; если попал в лицо противнику, запишут без вести пропавшим или пленным, значит, в следующей войне участвовать не будешь. Попали в руку или ногу – ты раненный, в грудь или в спину – ты убитый. Некоторым из городских ребят повезло раздобыть деревянные мечи и щиты из прессованного и разукрашенного картона – отслуживший после съёмок фильма реквизит Тбилисской киностудии. Ватаги выбирали командиров и расходились в разные стороны леса примерно на километр. Далее маскировали штабы, командиры назначали своих охранников, пехоту, разведку, снайперов и… начиналась война. Убитый командир – война проиграна. Сражение обычно длилось до сигнала на обед, а побеждали, как правило, выносливые, ловкие и смелые пацаны, умеющие осторожно лазать по деревьям и хорошо маскироваться в лесу.

      В назначенное время ближе к вечеру опять собирались на общую поляну, где кем-либо из нейтральных старшеклассников подводились итоги сражения по числу убитых и раненых, а также без вести пропавших или пленных. Такие сражения в лесах Боржомского ущелья, где в советское время было много пионерлагерей, разумеется, были не каждый день. Но вечером дня войны на большой и общей поляне возле леса, обязательно состоялся девчачий концерт в честь победителей с музыкой и песнями. Говорили, правила ведения такой игрушечной войны придумала знаменитая на всю Грузию пионервожатая. Самое интересное, победителям после сражения доставался приз – право провожать девчонок домой после вечернего концерта.

      В день войны, когда солнце уже давно было за горизонтом, а сумерки быстро сгущались вокруг посёлка, Алеша поздно возвращался по узкой улице домой, к бабушке Наташе с дедушкой Лаврентием, у которых в Боржоми был хороший двухэтажный дом, а во дворе всякая живность и пасека недалеко от дома. У подвижных и здоровых стариков были две коровы, но молодая Зорька была бодливой и плохо управлялась – Алёша её немного побаивался и обычно не торопился домой, пока по узкой улочке не пройдут коровы и пока умелый дедушка не приструнит Зорьку и не загонит её в отведенное ей место в отдельном сарае. Зато другая, Майка, которая была заметно старше Зорьки и намного добрее, каждый вечер давала бабушке необычно много молока и очень любила, когда Алёша поглаживал ей бока, спинку, почёсывал ей шейку, за ушками.

      Ещё у деда Лавра с бабой Натой были три козы, куры, гуси, утки и… верный Барс – кавказский сторожевой пёс, который быстро подружился с Алёшей, ведь он всегда осторожно делился с ним бабушкиными пирожками…

      Старики были тружениками от зари до зари; бабушка по дому, кухне, двору и огороду, а дедушка – с коровами, с козами, да с пчёлами на лесной полянке возле ручья. Их очень уважали местные жители, а вечерами у их дома городские отдыхающие разных национальностей привычно толпились за цельным и свежим молоком, крутой сметаной и настоящим творогом, куриными яйцами, мёдом...

      Дед Лаврентий был умелым во всём, но почему-то вечерами был угрюм, печален и молчалив, пока не выпьет немного домашнего вина. Может потому, что его родные дети и внуки давно жили в разных городах и редко навещали стариков?

      Во дворе он внимательно осматривал с головы до ног Алёшу, мол, нет ли серьёзных повреждений после войны, и, узнав, что Алёша опять был снайпером на дереве с рогаткой, одобрительно кряхтел в свою длинную белую бороду. Затем он приглашал в дом к столу, там ведь его красивая, хоть и седая, бабушка Наташа в белом платочке и сереньком фартуке наверняка уже успела наготовить, наварить, напечь, нажарить; и парное молоко, и мёд в тарелках, и мёд сотовый горой…  

      После обильного ужина дед Лаврентий обычно осторожно вытаскивал из футляра раздобытый им где-то в Боржоми баян и молча помогал Алёше удобно усаживаться вместе с баяном на стуле и терпеливо ждал концерта. Он наверняка давно ведал, что Алёша в Тбилиси уже играл в детском оркестре баянистов и аккордеонистов при клубе станкостроительного завода имени Кирова. Там детским музыкальным кружком руководил знаменитый баянист Анатолий Слесаренко, который был нарасхват на любых концертах и свадьбах русских молодых людей, почему-то нашедших друг друга в Грузии… И бесплатные новогодние елки с щедрыми подарками на зимних каникулах для детей рабочих и ИТР завода не обходились без этого детского оркестра, в котором играли русские ребята. Наверно Алёшина мама не зря два года таскала тяжёлый баян на концерты детского оркестра русских народных инструментов для работников большого завода.

      Алёша на летнем отдыхе в Боржоми не забывал, что деду Лавру и бабе Нате надо обязательно играть «Полюшко-поле» и «Степь да степь кругом». И знал, что если по просьбе бабушки надо играть мелодии песен «Тонкая рябина», «Ой, рябина кудрявая» или какой-либо другой русской народной песни, бабушка может неожиданно выскочить в другую комнату, чтобы проплакаться там, но скоро вернётся и станет распевать мелодии как-то совсем по-своему – очень выразительно и трогательно. Так теперь не учат в музыкальных школах или в музыкальных кружках. Ему иногда удавалось неплохо аккомпанировать бабушке, но вот самому одновременно и играть, и петь почему-то не получалось – сбивался. А на поляне здесь, в Боржоми, ему нравились выступления стройной, черноволосой и чёрноокой грузинки Тамары из Тбилиси с горбинкой на носу, которая была на год старше его и уже умела играть на пианино, на итальянской мандолине, и на грузинском народном инструменте чонгури. Вот она могла и красиво играть, и одновременно петь грузинские народные песни на грузинском и  русском языках.  

      Ещё Алёше очень нравились выступления русской девчонки с длинными светлыми волосами и голубыми глазами по имени Надя, ровесницы Алёши, которую местные грузинские пацаны почему-то называли именем НадИя. Она не менее красиво играла на домре и не хуже Тамарки исполняла те же песни «Сулико», «Светлячок», даже на грузинском языке. Гитары тогда ещё не были в большой моде, а в музыкальных школах или кружках учили играть, в основном, на народных инструментах.

      … «Чемо цици наатела, дамцва дада маанела…» … «О, Светлана, светлячок, манит взор мой твой полёт…», – неслось иногда над вечерней поляной, а все ребята возле костра в такие моменты обычно затихали, а потом долго стоя аплодировали, и каждый старался хоть чем-то выделиться, чтобы привлечь внимание таких крутых девчонок и… задружить с ними. 

      А на Лёшиных домашних концертах дед Лаврентий за столом обычно только одобрительно кряхтел себе в бороду, но у него тоже почему-то слезились глаза. Изредка поглядывая на пацана-баяниста, дальнего родственника по его матери, любителя лазания по деревьям с рогаткой, он  то и дело повторял свою инструкцию:

      – Когда лезешь на дерево, внимательно смотри, куда и как ставишь ногу, за что и как держишься руками… 

      Наверно благодаря именно такому инструктажу деда Лаврентия, Алёша и научился хорошо лазать по деревьям.

      Однажды баба Ната во время удачного домашнего концерта попросила Алёшу исполнить ещё раз мелодию грузинской народной песни «Светлячок», только повыше на полтора тона. И вдруг бабушка Наташа запела настолько красиво, словно молодая певица из оперного театра или филармонии. Наверно когда-то она тоже выступала на концертах и радовала людей своим трогательным пением. В такие минуты дед Лаврентий выпрямлялся как молодой, его глаза сияли радостью и гордостью за свою верную подругу жизни; он даже мог вскочить со своего места, как ужаленный, и начинал стоя аплодировать. Затем он провозглашал весёлый тост во здравие своей половины и даже изрекал какие-то непонятные указания для всех типа «Певчих птах не обижать!»…  

      Ну а если дед Лаврентий за столом выпивал ещё немного своего домашнего вина, то картинно поднимал вверх свой правый кулак и оглашал на весь дом политический лозунг на грузинском и русском языках:

      – ДИДЕБА ДИД СТАЛИНС!!!  – Да здравствует великий Сталин!!!..

      Правда, Алёше тогда было непонятно, делал он это саркастически или от чистого сердца и благодарной русской души. Но в театре он наверняка никогда не работал…  А Бабушка, вытерев глаза платочком и немного отдохнув после своего удачного выступления, тостов, инструкций и лозунгов своего давно поседевшего и с бородой в лопату мужа, спокойно говорит:

      – Лёша, а ты пригласил бы на наш домашний концерт Надю с домрой. Вот и сыграли бы вдвоём; баян и домра – это очень хорошее сочетание музыкального сопровождения для русских народных песен...

       Тут Леша немного растерялся и даже смутился, хотя действительно иногда ему хотелось играть с Надей и Тамарой в одном оркестре, а бабушка об этом наверно уже давно догадалась. И сейчас на её красивом лице с благородными морщинками вокруг внимательных синих глаз сияла какая-то неземная радость. Но петь, одновременно аккомпанируя самому себе, как делала Надя или Тамара почему-то у него не получалось, как ни старался.

      – Аккомпанировать вдвоём или втроём наверно получится, – выдавил из себя Алёша нехотя, насупившись и почему-то опустив голову. – А как её пригласишь, если она сегодня убежала?..

     – Так ты, Лёша, сегодня Надю провожал домой?! – баба Ната осторожно располагала двоюродного внучка к откровенной беседе. Её добрые глаза, оказывается, всё видели, и было такое впечатление, что она давно всё про всех знает, словно ведающая волшебница какая из лесной глуши…

     –  Ну, провожал немного, – отвечает Лёша, не поднимая головы. – А когда шли уже по посёлку, я хотел подарить ей букет полевых цветов, которые заранее припрятал в укромном месте.

     – Надя не взяла цветы и убежала?

      Красивая бабушка Наташа добродушно и весело улыбалась за столом. А дед Лаврентий уже спокойно с интересом и удовольствием вслушивался в застольную беседу, понемногу попивая вино и придвигая к Леше тарелку с сотовым мёдом. И кряхтел, кряхтел в свою длиннющую и давно поседевшую бороду…

      – Нет, Надя не сразу убежала, она взяла цветы и даже сказала мне «Спасибо», но потом вдруг неожиданно убежала со своей домрой в какой-то неприметный проулок, там наверно жила её бабушка в небольшом домике…

      – Ну, ничего страшного, Лёша! – говорит баба Ната, видимо радуясь за него. – Будешь хорошо аккомпанировать солистам, не сбиваясь, у тебя будет много возможностей дарить цветы красивым и умелым девчонкам. Вот немного подрастут они и перестанут убегать…

      После домашнего концерта с музыкой и песнями дед Лаврентий первым удалялся на покой и спал в отдельной комнате, ворочаясь, похрапывая и кряхтя, но никому не мешая. А баба Ната ещё долго рассказывала Алёше и про своё детство, и про личную жизнь, и про то, почему много русских людей и в тридцатых годах двадцатого века оказались в Грузии не по своей воле, а из-за каких-то там очередных неприглядных исторических событий в России. Рассказывая про это, Она очень была похожа на родную бабушку Алёши, которая, несмотря ни на что, при Хрущёве в одиночестве вернулась из Грузии на родную Кубань.

      …Заметив, что у Алёши в постели уже слипаются глаза, баба Ната целовала его как родного и шла на кухню прибираться. Завтра ей опять рано вставать и хлопотать по двору, огороду и кухне. А когда Алёша проснётся после сладкого сна, у бабушки уж наверняка будут готовы её знаменитые пирожки.     

      Разумеется, шестиклассник Алёша тогда не мог разобраться в причинах трагедий многих русских бабушек, их скитаний по Грузии, Армении, Азербайджану, вдали от родных мест. Зато наслушался немало рассказов об этом и от бабушки Наташи в Боржоми, и от родной бабушки на Кубани, и от многих других родственных бабушек и дедушек и их детей, живущих в разных городах и сёлах Грузии и вообще Закавказья. Похоже, там, за кавказскими горами, никто никого не кулачил, не морил голодом, не выживал с насиженных гнёзд и не отправлял к чёрту на кулички. Но там, как и везде, свои радости, свои праздники, свои трагедии, и свои несчастья.

       … Разгоряченные на войне ребята из городских вольно отдыхающих однажды вместе с Алёшей сами не заметили, как оказались в расположении небольшой воинской части, где всем пацанам подробно объяснили на русском языке, где можно гулять или играть в войну, а где, в каком именно направлении,  подстерегает реальная опасность. И – строго порекомендовали не заходить очень далеко в лес, чтобы родители или бабушки не волновались, так как в лесу или в горах можно не только заблудиться, но и реально нарваться на волков и шакалов, рыскающих по тропам.   

      А в обычный день на поляне возле леса отдыхающие школьники играли в футбол, пионербол, случались и схватки борцов и даже боксёров. Кто-то из городских пацанов привёз из Тбилиси боксёрские перчатки – многим хотелось попробовать их. А вечером на поляне обязательно разводили костёр; пекли картошку, на прутиках поджаривали краюхи хлеба, кукурузные лепёшки, лаваш, сало, рыбу, и угощали друг друга домашними деликатесами. Тут нарасхват и грузинские хачапури, чурчхела, и русские блины с начинкой, оладьи и… вкуснейшие пирожки бабушки Наташи из Алешиного рюкзака, с которым он никогда не расставался. Все ребята вокруг вечернего костра делились весёлыми историями и каверзными приключениями, опытом путешествий и турпоходов. Некоторые умели даже показывать фокусы или играли в шахматы, шашки, нарды.

    Хорошо, что тогда интернета ещё не было и школьники между собой и с Природой общались естественным образом. За лето в одном только лесу или на реке они могли много чему научиться полезному для своего развития, здоровели и крепли. Правда, среди грузинских пацанов иногда встречались и такие, которые были всегда готовы затеять драку из-за ерунды. Алёша обычно не дружил с такими – они ведь мало что умели, зато очень громко орали, яростно размахивая руками…  

      Миша, друг Даи, наверняка тоже любил побродить в лесу и принимал активное участие в военных играх отдыхающих советских школьников на свежем воздухе в Боржоми. Но вот его тогдашнее лицо будущего лидера городской группировки со своими «военными хитростями» со временем многими забылось, видимо, потому, что к концу лета все отдыхающие в Боржомском ущелье школьники почему-то становились на одно лицо розовощёкими крепышами...

      Детский опыт, ясен пень, не пригодился молодому Михаилу Саакашвили для адекватного отношения к государственному строю, при котором и он получил хорошее школьное образование и имел все возможности для профессионального обучения по любой специальности в индустриально-развитой республике – ГССР. Теперь же очевидно: на нём сказалось разлагающее влияние Запада. А Солнце Правды почему-то всегда восходит на Востоке... Да и его родному отцу, проживающему в Германии, скорее всего, удалось  в годы «перестройки» сформировать у Мишико весьма сомнительное мировоззрение и подозрительное устремление на Запад, в Европу, в Америку, в НАТО. А может, это просто последствия безотцовщины?  Но пусть читатели русскоговорящей грузинской писательницы теперь сами судят, что из этого получилось. Да не судимы будут...     Наверно Дая теперь сожалеет, что детская дружба с Михаилом Саакашвили не переросла в нечто большее. Зато ей очень повезло в детстве падать с велосипеда будущего скандального президента Грузии, продавшегося американцам, и выбираться вместе с ним из глубокого оврага...       

      Значит, сванке Даилде есть о чём долго помнить, о чём стоит ещё подумать, и – о чём писать. Возможно, в Одессе публичные воспоминания Даи большинство читателей города воспримут на ура. Однако.  

1

Комментарии

2 комментария
  • Андрей Громадский
    Андрей Громадский18 июля 2018 г.+2
    Не буду касаться личности Мишико. С ним всё ясно. Автор талантливо описал эпизоды , не побоюсь высокопарных слов, из действительно счастливого детства нашего поколения. Были у нас огорчения и пустяковые детские обиды, но общий фон детства излучал счастье! Поэтому-то, наше поколение и питает отвращение к мерзости морального и духовного разложения, творящегося в нынешней одемократиченной капиталистической РФ - огрызке Советской Империи. Поэтому и неудивительно, что одной из главных целей власть имущего класса является сживание со свету старших поколений, помнящих много лучшую жизнь в СССР.
    • Алексей Крутов
      Алексей Крутов18 июля 2018 г.+1
      Да, похоже, старшее поколение, не забывшее то хорошее, что было в Советском Союзе, теперь как кость в горле у проворовавшейся власти. Поэтому власть и торопится побыстрее сжить со свету пенсионеров, могущих сравнивать, как было в СССР, и как теперь стало в колониальной РФ, где сотня жадных упырей ворочает миллиардами, десятки миллионов живут за чертой бедности, а у молодежи нет здорового и светлого будущего.