Новости партнеров

Самое свежее

Александр Росляков. Крах российского капитализма уже виден, а замена ему – нет! Ева Меркачёва. Кто готовил теракты в Москве: тайна дела полковника Исаева Эль Мюрид. Новый виток армянского кризиса Андрей Нальгин. Вернёт ли Путин Донбасс Украине? Игорь Поночевный. Фальшивый гуманизм собачьих съемок Александр Росляков. Мушиный гуд российского протеста
Загрузка...

Владимир Мамонтов. Вирусище поганое. Историческая драма


  • Кремль. Царские покои

     

    – Ну, что, мрёт народишко-то?

    – Мрёт, царь-батюшка.

    – А от чего?

    – От микроба.

    – Какого микроба? Ты ж говорил – от поганого духу. От Антонова огня. В болотах застужался. С колоколен падал. Разрыв сердца, то, сё.

    – А теперь учёный муж Левенгук сделал увеличительное стекло. И выяснилось: все мрут от микроба!

    – Час от часу не легше! И чего делать?

    – А сказать Пимену, чтоб писал в летописи правильно: погибло столько-то, от микроба. А то пишет, поди, антонов огонь.

    – Это да. Это нужно. А много ли их, микробов?

    – Тыщи.

    – Ого! А как быть?

    – Прекратить всяческое сношение.

    – Погоди... Мы ж собирались того... с печенегами воевать.

    – Щас, батюшка, не до этого нам. Хотя момент хороший. Печенеги тож сильно мрут. Но им вера не дозволяет в увеличительные стёкла глядеть – они по-старому, от холеры. Но молодёжь разве удержишь? Глядят! Устои рушат!

    – А нам-то, самим... тоже того, воздерживаться?

    – Ну, да, дома... по-семейному.

    – Тебе хорошо по-семейному – женился третьего дни на Анютке Голоноговой… А у меня от служения отечеству застой крови может сделаться!

    – Я ж по любви, не предвидя.

    – Не предвидя... Ты вот что...Ты пошли ко мне Анфиску, что из Легкоуступовых. Род захудалый, но Анфиска – самый сок... Только осмотри её всю с увеличительным стеклом: нет ли на ней микроба.

    – Это я с моим удовольствием, царь-батюшка. Анфиску-то. Может, и лекарь осмотрит?

    – Ты еще конюха позови! А лекарь кто у нас?

    – Матвей Безрукий. Но только он далече: в Сибири. Ему руки-то отрубили, когда он под предлогом прививок людям оспу в жилы совал. И в Сибирь. Лекарь-то он знатный был, с оспой только вот у него вышла придурь: видать, про микроб ещё не знал. Заблуждался.

    – Ладно, везите его обратно. Может, присоветует чего.

    – Дык он советовал, призывал, людей смущал: надо руки от грязи мыть. И рыло тряпицей обматывать, чтоб микроб не проскочил.

    – Рыло! У кого рыло, а у кого и лицо! Ну, тряпица ладно. Это я понимаю. Но руки мыть? Грязь? Разве отчая сыра-земля нам не защитница? Разве не природная огорожа от всякой хвори?

    – Да кто ж их, лекарей, разберёт, батюшка! Один одно, другой другое. Звать Матвея?

    – Да ну его! Отрежьте ему язык его поганый, да пусть там и остаётся. И в Сибири люди живут. Кто там в сенях толчётся?

    – Посол эмира. Сделка: имбирь – пенька.

    – На кой нам имбирь?

    – Говорят, микроб этого имбиря боится. Вот он, имбирь. Корень.

    – О-хо-хо... Ладно, вот на Анфиске и проверим. Зови посла!

10