Новости партнеров

Самое свежее

Пока народ не закричит - власть не пошевелится Михаил Делягин. Деньги на черный день, который мы сами приближаем Большевики как страшный сон нынешней власти – отсюда и ее к ним ненависть Выборы в Мосгордуму: играем в нашу демократию так, как хотим! Цыгане и «цыганская политика» наших властей в межнациональных стычках Александр Русин. Кудрин просит меньше карать за экономические преступления – но чего ради?
Loading...
Loading...
Загрузка...

Российская экономика и высшее образование – они все дальше друг от друга

  • Чтобы разрешить противоречие между спросом рынка труда и предложением рынка образования, следует подумать о возрождении практики послевузовского распределения выпускников.

    Власть сегодня воспринимает систему образования – и школы, и вузы, и все им сопутствующее – как некое обременение. Зачем экономике нужно все это – непонятно. Денег требует. Давать жалко. Совсем не давать неприлично.

    Вообще же образование выполняет как минимум три основные функции – развития человека, культурно-цивилизационного воспроизводства общества и подготовки квалифицированных кадров для производства.

    Чтобы осознать значение двух первых функций, правительству и работодателям не хватает общей культуры и широты мышления. Для понимания прикладной значимости им не хватает прагматизма. Поэтому российская образовательная система «висит в воздухе»: она не сориентирована на производство и никак не связана с перспективными планами развития страны.

    В свою очередь ни чиновники, ни бизнес не думают о ней как о самостоятельной производственной системе.

    Налицо противоречие: для выпускников вузов остра проблема найти приличную работу по специальности, для работодателей – найти хороших специалистов. Образование как система производства кадров существует в отрыве от потребителя этих самых кадров.

    Выпускники вузов жалуются как на уровень зарплат, которые им предлагают, так и на отсутствие рабочих мест по специальности. Работодатели сетуют на отсутствие нужных им специалистов.

    Оследние полагают, что им нужны не образованные люди, а прикладные исполнители. И с этой точки зрения образованный человек, закончивший вуз, для работодателя, скорее, помеха. С одной стороны, у него высокие требования: проучившись пять-шесть лет, он не хочет получать зарплату ниже зарплаты дворника-гастарбайтера, с другой – он новичок в том производстве, для которого ищет специалиста работодатель.

    Да и подготовка, которую дают сегодняшние вузы, невысокого качества: по профессиональному и образовательному уровню сегодняшний дипломник не превосходит уровня советского первокурсника.

    Работодатели видят причину в том, что вузы учат студентов общим теоретическим предметам, не давая прикладных знаний. А потому требуют получения доступа к аттестации выпускников и одновременно изменения программ обучения, приближения их к нуждам производства.

     

    Но корень проблемы не столько в «неправильных» программах, сколько в отсутствии баланса между спросом и предложением, когда, грубо говоря, вместо требуемых производству геодезистов предлагают юристов.

    В советское время существовала система обязательного трудоустройства выпускников вузов. Кому-то она кажется ограничением свободы: окончив вуз, человек был обязан идти работать туда, куда направили, и отработать там минимум два года. Сегодня выпускники могут свободно идти куда угодно… Если, конечно, это «куда угодно» имеется.

    На деле же старый порядок был системой гарантии и профессиональной адаптации:

    - выпускник гарантированно получал рабочее место по специальности;

    - выпускнику гарантировалась минимально достойная оплата, которая составляла 120 тогдашних рублей. Сегодня это эквивалент 60 тысяч рублей.

    Конечно, при этом можно было оказаться за тридевять земель от места учебы и «малой родины». Но, с одной стороны, периферия как раз давала возможность более быстрого успешного старта (если, конечно, имелась готовность хорошо работать). С другой – степень благоприятности распределения напрямую зависела от успешности учебы. Тот, кто имел более высокие оценки, получал право преимущественного выбора места распределения.

    Отличная учеба, то есть «красный диплом», давала возможность:

    - первым выбрать лучшее место распределения;

    - отказаться от распределения в пользу самостоятельного трудоустройства;

    - поступить в аспирантуру, что в то время означало почти гарантированное безбедное существование после защиты диссертации и успешную научную или управленческую карьеру.

    Успех в учебе тогда был напрямую связан с последующим жизненным успехом. Сегодня этой связи практически нет. Сама по себе учеба ни на что не влияет. При самой лучшей подготовке и том же «красном дипломе» самый талантливый студент может не получить хорошего места, потому что работодатели предпочтут троечника со стажем работы.

     

    Надо заметить, что в советские времена система послевузовского распределения отнюдь не носила благотворительного характера: отучился – имеешь право на работу. С определенными оговорками, перечень мест все же выстраивался в соответствии с реальной потребностью народного хозяйства. И выпуск дипломников был соотнесен с тем, сколько людей данной специальности требуется в той или иной сфере.

    И число студенческих мест определялось в соответствии с тем, что нужно будет производству через 5-6 лет, когда абитуриенты защитят дипломы.

    Система образования, работая как часть социальной сферы, обеспечивающей право на образование, одновременно была заточена под решение производственных задач.

    Госплан, формулируя задания отраслям промышленности на годы вперед, планировал и количество тех или иных специалистов, которое должно было быть подготовлено. Их число определялось как на основе моделей развития, так и на основе постоянных запросов предприятий и отраслей народного хозяйства.

    Сегодня же «бюджетные» места в вузах выделяются, исходя не из потребностей той или иной отрасли, а из объема выделенных бюджетом средств. Частные вузы вообще готовят не тех, кто будет востребован экономикой, а тех, кто готов заплатить за обучение престижной на данный момент специальности. С целями развития народного хозяйства все это никак не увязано. Промышленность не получает специалистов – выпускники не имеют гарантий.

    Работодатели жалуются, что не хватает нужных им специалистов. Но обращают внимание лишь на то, каких специалистов им не хватает сегодня. А сегодня их готовить уже поздно. Сказать же, сколько людей и по каким направлениям будет нужно через пять, десять лет (что худо-бедно делал Госплан) не могут ни работодатели, ни государство.

    В результате система образования и система производства сегодня разорваны. Альтернативы советской системе планирования в этом направлении никто пока не предложил.

     

    Сергей Черняховский

10

Комментарии

15 комментариев
  • Коба (Джугашвили)
    Коба (Джугашвили)31 мая+8
    Российская экономика и высшее образование – они все дальше друг от друга - Не согласен - они как никогда близки, потому что идут рука об руку. В никуда. То что автор называет экономикой - это кошкины слёзы, и образование соответствующее.
  • Сергей Бахматов
    Сергей Бахматов31 мая+4
    Цитата: "Но корень проблемы не столько в «неправильных» программах, сколько в отсутствии баланса между спросом и предложением, когда, грубо говоря, вместо требуемых производству геодезистов предлагают юристов, а вместо инженеров-технологов – пиар-технологов". Корень проблемы в том, что у власти оказались те, для которых прагматизм, упоминаемый автором, заключается совсем в другом: продали, купили, распилили, прибыль - в карман. Романтика!
  • дмитрий жуков
    дмитрий жуков31 мая
    есть остатки и того и другого, а связь между ними тоже остаточная....
  • Михаил Свобода
    Михаил Свобода31 мая
    Нужен Госплан который бы приводил в соответствие количество выпускников различных профилей с потребностями не только страны но и общества в целом. Бизнес нельзя допускать образование. Бизнес может только подавать заявки на количество и качество подготовки выпускников. Вузы могут готовить только специалистов, а бизнес требует от вузов выпускать профессионалов. Профессионалами специалисты становятся к 40 годам
    • дмитрий жуков
      дмитрий жуков31 мая-1+2
      очнись , какой госплан...., на 30-м году демократии...
      • Михаил Свобода
        Михаил Свобода1 июня
        Сынок, ты живёшь в ограниченном пространстве, то что за его пределами ты видеть не способен.
    • Елена Демидова
      Елена Демидова31 мая+2
      Вы не понимаете. Образование само стало бизнесом. Какое качество? Какое количество? За что уплочено, то и будут делать.
  • Иннокентий Аврохин
    Иннокентий Аврохин31 мая+1
    Сергей Черняховский заблудился во времени. Путин ясно же сказал, "Выпуска калош больше не будет!". И иди ка ты Серёга со своим планом куда подальше в СССР. Сейчас "рынок" всё расставит. Кому ГАЗ, кому в "Глаз". Великий чубайс за то, что не вписсался в рынок, иди на хутор или на кладбище. Путин своего протеже слушается и верит в великую силу феодального капитализма.
    • дмитрий жуков
      дмитрий жуков31 мая-2
      призыв демонов проклятого советского прошлого -- поздно однако..., правильный комментарий
    • Елена Демидова
      Елена Демидова31 мая+1
      Нет никакого феодального капитализма. Есть "капитализм натуральный". Именно то, что мы наблюдаем в стране под названием РФ.
      • дмитрий жуков
        дмитрий жуков31 мая-1
        дело не в терминах...., дело в сути-- все есть феодализм, а капитализм лишь одна из его форм..., и у каждой формы , соответствующее содержание. перестройка отбросила страну очень далеко назад, в глубокую з...у
  • Александр Казанцев
    Александр Казанцев31 мая+2
    Путин ясно же сказал, "Выпуска калош больше не будет!" - Переходим на лапти!
    • Елена Демидова
      Елена Демидова1 июня
      У Путина скоро - очередная "связь с народом". Не палите контору.
  • дмитрий жуков
    дмитрий жуков31 мая+2
    лапти уже -- вершина прогресса..., к сожалению
  • Михаил Токарь
    Михаил Токарь31 мая+2
    Образование всегда служит выполнению тех задач, которые стоят перед государством, но по конституции целеполагание в РФ запрещено, но это пол-беды, беда что существующей экономике не нужны ни специалисты, ни наука.