Новости партнеров

Самое свежее

Сергей Мардан. России нужно министерство счастья Будьте здоровы! Ибо болеть нынче дорого... Андрей Нальгин. О национализации элит и прогрессирующем параличе Путина Чего не понимали господа до революции – не понимают и сейчас Алексей Живов. Чью сторону возьмет Россия в Карабахе? Один Путин знает. Если знает... Рагим Джафаров. Адская бюрократия
Загрузка...

В госмедицине прибавили зарплаты – но лучшие врачи бегут из нее. Почему?

  • Почему я решила уйти из государственной медицины – хотя сколько себя помню, мечтала быть врачом? С окончания интернатуры уже прошло 13 лет – и не было ни одного дня, когда я пожалела бы о выборе профессии.

    Не жалею и сейчас. В прошлом году я попала в число 10 лучших участковых терапевтов Москвы – и все-таки мое решение бесповоротно.

    Я иду на повышение? Нет.

    На новой работе зарплата будет больше той, что недавно хорошо прибавили московским врачам? Нет. Будет меньше.

    Но я не могу остаться – хотя привыкла к своим пациентам, к моей любимой медицинской сестре, к своему участку, к коллегам. Причины, по которым я просто не вижу себя больше в роли стационарного врача – сильней.

     

    1. В 2015 г. в итоге "оптимизации" в Москве вывели медсестер за пределы приема, теперь они выполняют функции администраторов, заполняя тонны документации и нося на подпись заведующей каждый чих (от биохимии крови до УЗИ). И в условиях 15-минутного приема без медсестры невозможно качественно работать так, чтобы это было не в ущерб собственному здоровью и семье. А семья для женщины не может стоять на последнем месте.

    Я устала работать по 10-11 часов в день и делать уроки с ребенком в 5 утра.

    Иные организаторы здравоохранения скажут, что у врача общей практики во многих странах всего 10 минут на пациента – и ничего. Но это лукавство. Львиную долю работы там берут на себя медсестры. Это частично и осмотр, и назначение анализов, и рекомендации по образу жизни и питанию. Обзвон и запись пациентов ведет во многих странах секретарь. У нас же теперь врач делает все сам: и осматривает, и заполняет документацию, включая бланки анализов, и записывает на все исследования – теряя драгоценные минуты времени.

    В других странах врачам выделяют специальное время на документы. Отсутствие этого у нас провоцирует переработки: оформление многих документов выполняется сверхурочно, так как это физически невозможно сделать во время 15-минутного приема. Оформление посыльного листа на инвалидность занимает порядка 40 минут. На МРТ – 20 минут. А еще диспансеризации, паспорта участка и многое другое, требующее заполнения всяких форм…

    Пациенты часто приходят с несколькими проблемами, и решить все их в 15 минут – утопия. В официальных письмах на вопрос о 15 минутах приема Департамент здравоохранения Москвы (ДЗМ) отвечает, что врач может тратить на прием, сколько того требует данный пациент. Но на деле за время ожидания пациентов в коридоре более 20 минут – накладываются штрафы.

    Как можно тратить сверх 15 минут на пациента при полной записи пациентов на каждые 15 минут? Если же запись не полная – штраф за невыполнение плана.

    Отсюда только два выхода:

    - ухудшать качество работы, создавая видимость "медицины для бедных" – а именно это, похоже, и нужно нынешним организаторам здравоохранения;

    - ежедневно перерабатывать по 2-3 часа.

    Ни один из этих вариантов меня не устраивает.

    В результате постоянных переработок, эмоциональной перегрузки и дефицита отдыха у меня наступило душевное опустошение. Ничто не радует, дома нет ни сил, ни желания что-то делать, на работу каждый день в последние нескольких месяцев я шла с отвращением – и ждала с нетерпением конца рабочего дня.

    Ещё немного – и настанет точка невозврата. Когда единственным выходом будет либо уход из профессии, либо профанация и симуляция работы. А я этого не хочу. Это моя любимая профессия.

     

    2. Нет возможности расти профессионально в условиях 15-минутного приема: уже имеющиеся знания не вмещаются в эти условия, переработки не оставляют времени на самообучение.

    Прошу не путать в данном случае профессиональный рост с карьерным. Это не одно и тоже. Карьерный рост в медицине – административная работа. А меня интересует врачебная.

    3. Внесли свой вклад в мое решение уйти и пациенты. Два года запись к врачам общей практики работала в режиме "все ко всем" – т.е. можно самим выбирать, к какому врачу записываться.

    Итогом этого стала потеря участкового принципа и неравномерная загруженность врачей. Пациенты с моего участка не могли ко мне попасть, потому что половину приема составляли пациенты с других участков. В какой-то момент пациентов стало столько, что я не могла вспомнить даже их лица, не то что диагнозы и назначения. А я привыкла всё это помнить.

    Именно тогда протезом моей памяти стали протоколы осмотров в электронной карте – и я начала максимально тщательно заполнять эти карты: только по ним я могла вспомнить информацию о пациентах.

    Когда в этом году приходили поздравить меня с 8 марта, а я не могла вспомнить, кто это вообще – я поняла, что всё, это конец.

    Недавно вернули запись по участковому принципу. Но пациенты с чужих участков продолжали записываться ко мне, уговаривая или обманывая администраторов; писали жалобы в ДЗМ. Да, пациент имеет право на выбор врача. Но с согласия врача. Пациенты же никак не хотели понять, что не может один врач работать за троих. Тем самым подливая масла в огонь моего выгорания.

    4. Я устала от лицемерия своего руководства и ДЗМ. От ухода от ответов в сторону. От отсутствия ответов в ответах. От игнорирования проблем и подмены решения проблем картиной липовой стабильности и благополучия.

    Я могу многое понять, так как объяснения всему этому есть. Но принять – нет, не могу. И не верю, что нельзя иначе организовать нашу "низовую медицину".

    Я думаю, сказанного достаточно, чтобы понять принятое мною решение.

    Но для меня мой уход – это не конец. Это начало какого-то нового витка развития. Если бы была хоть капля возможности, я бы осталась. Но кому нужен полностью выгоревший изнутри врач, не лечащий, а лишь изображающий это "лечение для бедных"?

     

    Анна Землянухина

18

Комментарии

4 комментария
  • Сергей Жуков
    Сергей Жуков1 июля 2018 г.-1+4
    Пепел Гайдара (с чубайсом) стучит в сердце медицины
  • Михаил Свобода
    Михаил Свобода1 июля 2018 г.+1
    Синдром эмоционального выгорания (СЭВ) был впервые описан в 1974 году американским психологом Фрейденбергером для описания деморализации, разочарования и крайней усталости, которые он наблюдал у работников психиатрических учреждений. Разработанная им модель оказалась удобной для оценки этого состояния у медицинских работников - профессии с наибольшей склонностью к «выгоранию». Ведь их рабочий день - это постоянное теснейшее общение с людьми, к тому же больными, требующими неусыпной заботы, внимания, сострадания, сдержанности. Установлено, что одним из факторов синдрома «выгорания» является продолжительность стрессовой ситуации, ее хронический характер. Основными симптомами СЭВ являются: 1) усталость, утомление, истощение после активной профессиональной деятельности; 2) психосоматические проблемы (колебания артериального давления, головные боли, заболевания пищеварительной и сердечно-сос
  • Бенито  Шнырь
    Бенито Шнырь1 июля 2018 г.-1+5
    Коллега, на расстраивайтесь. Приняли решение - так и делайте, что считаете нужнум. В дополнение к Вашеу публикации могу лишь добааить - шаг приема 15 минут, без медсестры - это холтура и нонсенс. Рабочий день свыше 5-6 часов - это тоже халтура. Нельзя объять необъятное… что поделать, если рулят идиоты… крепитесь и делайте, что посчитаете нужным. Удачи!
  • Павел Шереметев
    Павел Шереметев2 июля 2018 г.
    Какое правительство, такая и медицина... Айфон и Ко проверяются в объединённой больнице с поликлиникой управления делами президента РФ, а лечатся на загнивающем Западе...