Новости партнеров

Самое свежее

Леонид Радзиховский. О вакцинации дочери Путина: реклама путинская, а здоровье мое Гауляйтер Дегтярёв: почему Хабаровский край никогда с ним не смирится Забег в ширину – или о белорусской многовекторности Андрей Нальгин. Кремль все же решил слить Лукашенко? Сергей Мардан. Сколько стоит в РФ жизнь рабочего, погибшего на производстве? Демократия как праздник непослушания. Редкий и бессмысленный
Загрузка...

Иногда просто хочется домой… Донбасская фантазия

  • Бывает иногда, что очень хочется домой. Особенно когда там, где ты оказался, тебе никто не рад; где к тебе нет не то что элементарного уважения, но на тебя откровенно плюют.

    Но вот ты пришел домой, дверь приоткрывается – и на тебя смотрят с удивлением, говоря тихо так, вполголоса: слушай, приходи как-нибудь потом. И ты отчетливо понимаешь – под словом "потом" подразумевается "никогда".

    И сказать, что становится обидно – это ничего не сказать.

    А особенно обидно, потому что вчера домой вернулся твой брат. И его впустили. И не просто впустили, а сами же пригласили, отправили за ним такси, привезли – и теперь празднуют его возвращение.

    А тебе говорят – попозже. В смысле никогда.

    И ты начинаешь понимать, что брата твоего позвали домой не просто так, а потому что на него записана хорошая квартира, бабушкины драгоценности, картина Айвазовского. И коллекция оружия в рабочем состоянии. В общем много всего такого, чего у тебя нет. И в этом весь секрет столь разного отношения к тебе и к нему.

    Но от этого понимания становится ничуть не легче, а наоборот, еще гаже на душе.

     

    Правда, потом об этом уже некогда думать, потому что к тебе подгребают пьяные отморозки, от которых ты, собственно, и хотел уйти. И объявляют, что ты должен либо жить под ними, либо не жить вообще. Называют тебя нахлебником, предателем – и постепенно переходят от оскорблений к побоям.

    Они пьяные и малолетние. Но их больше. И у них арматура.

    Поначалу ты успешно отбиваешься, но потом тебя все-таки валят на землю и начинают топтать. Тогда на шум открывается окно твоего дома, где ты родился и куда собирался вернуться, и оттуда раздается что-то типа того: "Вставай, покажи им, наши не сдаются, давай!" А пьяным отморозкам кричат: "Сейчас, твари, он встанет – и вы ляжете!" И дальше в том же духе.

    И кто-то даже бежит тебе помочь – но столь малым числом, что силы все равно оказываются не равны. Тем более что на помощь к тем пьяным отморозкам тоже прибегает "группа товарищей", только уже трезвых, в экипировке и с битами.

     

    А из дома продолжают подавать советы – при этом не переставая праздновать возвращение твоего брата. Так и чередуют – тост за брата, совет тебе; тост за брата, совет тебе...

    А тебя уже закидывают камнями…

    Но когда ты начинаешь думать, что сейчас сдохнешь и все закончится, из дома все-таки выходят несколько серьезных мужиков, тоже в экипировке и с оружием. Они отгоняют ту "группу товарищей", поднимают тебя, перевязывают и дают тебе воды.

    И ты думаешь, что наконец-то все закончилось.

    Но тебе говорят: "Очухался? Ну, и отлично! Возвращайся к себе".

    А куда – к себе? Туда, где поджидают эти с битами?

    Да, говорят тебе; другого варианта нет, поэтому придется возвращаться.

    Но ведь ты и так уже вернулся! Твой дом – здесь! А там – да, прописка, но ты ее не выбирал, тебя много лет назад там прописали без всякого твоего согласия.

    Нет, – говорят, – надо возвращаться по месту прописки. Ну, так уже решили по согласию с какой-то большой то ли шестеркой, то ли семеркой.

    Дают время отдохнуть – и еще воды. Обещают, что бить больше не будут.

    А из-под крыши дома твоего при этом нет-нет доносится: "Да-да, пусть убирается, он просто пожрать приходил, нам тут самим мало".

    А ты просто приходил домой. Потому что увидел, как там привечают твоего брата – и решил, что тебя нечаянно забыли, но будут рады, если ты тоже вернешься.

    Да и просто хотелось домой. Нормальное человеческое желание. Да хотя бы и поесть – тоже присуще человеческой природе. Как и получать какую-то хоть маломальскую зарплату… Но когда ты возвращался, об этом даже не успел подумать. Потому что в первую голову хотел вернуться домой оттуда, где тебе не рады, где тебя называли нахлебником. А оказалось, что и дома та же ерунда.

    И идти, получается, некуда. Но тебе говорят, что надо идти куда-то…

    Хотя, знаете... Не берите все это в голову. Я все это просто выдумал. Ведь в жизни так не бывает, не правда ли?

     

    Александр Русин

5

Комментарии

2 комментария
  • Александр Росляков
    Александр Росляков22 октября 2016 г.+4
    Это самая печальная статья о нашем братском якобы Донбассе. Да, есть всякие «высшие соображения» и «хитрые планы Путина», к которым мы, ничуть не изменившись с советских пор, относимся путем бессмертной формулы: «Жираф большой, ему видней!» Но когда все это выше всякой совести и чести, как-то становится не по себе. Стране, достигшей морального распада и предательства собратьев, очень трудно устоять – и СССР спекся и на этом в том числе. Когда-то самый совестливый наш поэт Ярослав Смеляков написал горькие стихи о поматрошенном и брошенном нами на смерть африканском герое Лумумбе: «То позабудется между всего, То вдруг опять просквозится во сне, Словно я бросил мальчишку того, Что по дороге доверился мне…» И в этих строках – как бы пророческий отзвон и про теперешний Донбасс.
  • Виталий Витальевич Бурлуцкий
    Виталий Витальевич Бурлуцкий22 октября 2016 г.-1
    Русин так достоверно описывает что сам сидел за этим столом и орал в окно вместе со всеми. А встал бы из-за стола и походил по комнатам. И нашел бы таких же избитых изгоев, и таких же чужих у себя дома. Хоть из дома беги. Но Русин просидев столько за банкетом уже ничего и не видит. Сам то кто? Подельник? Что за хунтята празднуют? Точно они родственники Русина? Может вызвать милицию и проверить у НИХ прописку?