Новости партнеров

Самое свежее

«Министерство правды»: Польша будет стирать память путем сноса памятников Дави на газ! Российский! – сказали США. Каким должен быть наш ответ? Александр Русин. Как советская власть православие спасла И ты, Вьетнам! Почему мы продаем ему сырье, а он нам – электронику? Жадность ведет к бедности: из-за чего срывается курортный сезон в Крыму? Александр Росляков. Цена счастья. С точностью до копейки
Loading...
Loading...
Загрузка...

Александр Росляков. Скелет в шкафу. Власть измеряется одним: числом этих скелетов за душой


  • Маленькая трагедия

     

    – Ну, вот и все: как говорится, пост сдал, пост принял. Теперь кабинет твой. Из ценного – одно это яйцо работы Фаберже…

    – Ого, кило три будет! А что такое поцарапанное? Словно орехи им кололи!

    – Да уж, кололи… Кстати, подойди-ка еще сюда, вот этот шкаф открой.

    – О Боже! Что это?!

    – Сам видишь, скелет.

    – Чей?

    – Не узнаешь? А он тебя отлично узнает! Видишь, как скалится? Это – Таковский.

    – Как?! Вы же говорили, он улетел…

    – Сюда и улетел. Нет тела, нет и дела! Ты здорово его тогда приделал. А я уже доделал…

    – Но подождите, ум за разум… А если б его здесь нашли?

    – Здесь? Да Господь с тобой! А там, за стенами, все нынче ненадежно!.. Так что принимай и это до горы!

    – Но это ж рехнуться можно: чтобы в кабинете самого́!.. Сидеть тут – и все время думать…

    – А тут не надо думать. Тут дело делать надо.

    – Ради этого и следует его убрать!

    – Зачем? Это проблема будет, а она тебе нужна? Ну, даже этого ты уберешь – а видишь, сколько всего шкафчиков? Ты в них тоже загляни.

    – О Боже! Боже! Боже! Сколько же их здесь!..

    – Вот эти мне достались от предшественника, а эти – ему от его…

    – Но послушайте! Когда-то ж надо с этим кончать!

    – Да ты не кипятись. Так все сначала говорят. А привыкнешь – и спокойно будешь продолжать…

    – Ну нет!...

    – И я сперва сказал: ну нет! А потом понял: это – жизнь!.. Ты хоть представляешь, чем эта уборка может обернуться? Что наши и не наши тявки сразу разнесут? Из кабинета самого́ вынесли – раз, два, три, четыре… семнадцать скелетированных трупов!

    – Постойте, но шкафчиков же – раз, два, три… двадцать один!

    – Эти, крайние, еще свободны.

    – И их велю убрать!

    – А на кого тогда повесишь всю коллекцию?

    – Ну, я не знаю… Я, конечно, благодарен вам за все, но не думал…

    – А я уже подумал. Видишь эту флешку? На ней все по тебе с Таковским. Ну, и еще слегка…

    – Но это же подстава! Вы лучше других знаете…

    – Я одно знаю: нынче нет веры никому. А я уже хочу расслабиться – но это можно, если только напряжешь другого. А то вдруг завтра кто-то скурвится – или наоборот, святей Папы Римского захочет стать. А тут – моя гарантия. Так что, как говорится, оставайся с миром…

    – Нет, подождите! Как я могу здесь со всем этим оставаться?

    – А как я мог? Власть, братец, нелегка – и измеряется одним: числом скелетов у тебя в шкафу. Ты еще наш музей в подвале посети! Вот там их! Кстати и они отныне на тебе.

    – Но их-то хоть можно убрать?

    – Зачем? Они там как у Христа за пазухой: в таких стенах – считай, прямое продолжение кремлевской! А мы за пазухой у них. Такая уж у нас, брат, связь времен. Такая государственность.

    – О ужас, ужас, ужас!

    – А то ты раньше сам не знал!

    – Ну, про музей, может, и знал. Но чтобы в этом кабинете!..

    – А он что, не вершок от корешка? Короче, чтобы я не дергался – ну и ты тоже, я с этой штучкой ухожу…

    – Нет, вы не можете так уйти!

    – Так только и могу! А ты пост принял – и все скелеты теперь в твоем шкафу. И этот вот переходящий Фаберже, которым здесь еще с ОГПУ кололи, только не орехи…

    – Нет, ты так не уйдешь!

    Хватает Фаберже и бьет им уходящего по голове, тот падает замертво.

    – О черт! Черт! Что я сделал!.. А что я сделал? Разбил этот порочный круг, и пусть меня за это – разумеется, с учетом допустимой самообороны – судят!.. А судьи кто? Я знаю их! Еще и все те мощи на меня повесят! Ну уж нет!.. Но этого тогда куда девать? А впрочем сам сказал: нет тела, нет и дела! А справедливость – есть!

    Затаскивает тело в еще свободный шкаф.

    – Ну, вот и ты добавился сюда, мой первенец – и скелетируйся теперь! Ну и – за дело! Но… Все видели, как он сюда входил – и, значит, чуть что, вспомнят, как не вышел!.. Значит, пока придется с этим справедливым делом обождать. И в том же духе продолжать…

7