Новости партнеров

Самое свежее

«Министерство правды»: Польша будет стирать память путем сноса памятников Дави на газ! Российский! – сказали США. Каким должен быть наш ответ? Александр Русин. Как советская власть православие спасла И ты, Вьетнам! Почему мы продаем ему сырье, а он нам – электронику? Жадность ведет к бедности: из-за чего срывается курортный сезон в Крыму? Александр Росляков. Цена счастья. С точностью до копейки
Loading...
Loading...
Загрузка...

Свезло тебе, гнида!

  • Суровые времена требуют суровых действий…

    …в автозаке было весело и совсем нестрашно. Кто-то даже сказал, что как в клубе, только на колесах (взрыв хохота) и решетки на окнах. Пацаны шутили и делали селфи, чатились, звонили друзьям и подругам. Бывалый оппозиционер и матёрый борец Глеб Яшкин авторитетно заявил, что повезут, скорее всего, в какое-то ОВД в ЦАО, оформят протоколы, позвонят родителям (если кто несовершеннолетний), да и отпустят.

    — Часов в девять вечера вы дома будете, пацаны. А меня, наверное, подзадержат до утра гебисты. Ну, придем к власти – из этих (махнув пухленькой ладошкой в сторону кабины) каждый ответит! Этих я лично найду и каждого люстрирую!

    Малолетние борцы одобрительно зашумели, повысив интенсивность сетевого общения…

    — Глеб, а нас не в ЦАО, вроде, везут… По Ярославке едем.

    — Ну, от этих сатрапов можно любую мерзость ждать! Значит, в СВАО везут. Задержанных, видимо, много, в ЦАО не справляются. Раскидывают по округам. Ничего. Лишний пункт им в обвинение! Каждого люстрирую из этих! Каждого! Два раза!

    — Глеб, а мы за МКАД уже. Куда едем-то?

    — Ну, в Мытищи, наверное. Или в Королёв. Видимо, задержанных тысячи. Округа переполнены. В область повезут.

    — Пацаны, а у меня сети нет..

    — И у меня…

    — Сейчас появится. Может, сбой какой? Как тогда у «Мегафона»?

    …однако, сети не было у всех. В салоне повисло напряжение. Народ приумолк, лишь Глеб, близоруко щурясь, пытался разглядеть что-то в окно.

    — А мы Софрино проезжаем.

    — Какое тебе Софрино? Никогда туда не возили.

    — Да говорю же – Софрино. У нас дача здесь. Дорогу знаю. А дальше там – Сергиев Посад, Александров.

    — Пацаны, это что же – сегодня домой не вернемся? Глеб, а Глеб?

    — Да что – Глеб, Глеб. Я сорок лет Глеб! Режим кровав и мерзок, друзья! Они ответят! Я им всё припомню. И вы все мне поможете! Когда мы едины – мы непобедимы.

    — Слышь, ты, чудило, заткнись. Если б не ты – я б с друзьями на роликах…

    …тут машина притормозила и, повернув, съехала с дороги. Дальше, судя по тряске, ехали по грунтовке. В окошках виднелся лес… В салоне автозака как-то всё смолкло и даже Глеб сидел молча, отирая платочком лоб.

    Машина остановилась.

    — Эй вы, шакалье, живы там?-раздалось снаружи.

    — Это они нам?-прошептал кто-то..

    -Живы там? Не сдохли пока? Чё умолкли, суки?

    — Петров! Прекратить.

    — Есть прекратить, товарищ сержант госбезопасности!

    — Выводи.

    — Есть выводить! Граждане заключённые, слушай сюда. Выходим из автозака, строимся, руки за спину.

    Дверь, лязгнув, распахнулась…

    — Пацаны, а кто эти? Форма какая-то чудная… Лес кругом…

    — Граждане заключённые, по одному – на выход! Первый пошёл! Руки за спину….

    — Пятнадцать человек, товарищ сержант госбезопасности. Как в аптеке!

    — Что происходит? Кто вы такие? Куда вы нас привезли? – обращаясь к стоящим напротив группе людей в гимнастерках с петлицами и в синих галифе тонко возопил Глеб, которого била нервная дрожь.

    — Молчи, тварь. – не разжимая губ с папироской равнодушно выдохнул по виду старший. – Целее будешь, гнида. Петров, этих – туда. Куда и тех.

    — Есть, товарищ сержант госбезопасности! Граждане заключённые, в колонну по два и шагом марш. Шаг вправо-шаг влево – попытка к бегству, прыжок на месте – провокация. Конвой стреляет без предупреждения. Шагом марш!

    Колонна сбитых с толку пассажиров автозака, заложив руки за спину, на подкашивающихся ногах двинулась с поляны по тропинке вглубь леса. В голове шёл, покуривая папироску, судя по всему, сержант, за ним двое бойцов с трёхлинейками, по бокам колонны шло еще четверо таких же бойцов, замыкал колонну, пыля и загребая ногами, Глеб. За ним шел Петров с наганом в руке.

    — Товарищ, товарищ…

    — Тамбовский волк тебе товарищ, сволочь!

    — Я ничего не понимаю! Что происходит? Вы можете объяснить?

    — Заткнись, падла. Сейчас придем и всё тебе объяснят. Товарищ комиссар лично объяснит. Он любит такое.

    — Какой комиссар? Какой…

    — Заткнись, я сказал! – мощным пинком хромового сапога в зад оппозиционера Петров прервал содержательный диалог.

    …пацаны шли молча, потерянно озираясь…

    — Стой! Пришли…

    — Товарищ Генеральный комиссар государственной безопасности! Спецконтингент в количестве пятнадцати человек доставлен!

    — Вижу, сержант.

    На лесной поляне зияла свежераскопанная яма. В отваленном грунте торчало десятка два лопат, стояли в козлах винтовки, у костерка пили чай, разливая его из закопчёного чайника, бойцы в гимнастерках без погон и с малиновыми петлицами. Чуть дальше стояла черная «эмка», шофёр, расстегнув ворот и засучив рукава, протирал стекла и фары.

    Невысокий, плотно сбитый человек в перетянутой ремнями гимнастерке и блестящих хромовых сапогах внимательно смотрел на пришедших. Посмотрев на каждого, вздохнул, снял фуражку, протер платочком бритую голову, надел фуражку, снова вздохнул и обратился уже к ошалело озирающимся пассажирам автозака:

    — Граждане заключённые! Не буду читать вам лекций о сложном положении в стране и в мире – оно и так вам известно. Суровые времена требуют суровых действий. Каждая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться. В общем, к яме становись!

    — Как это – к яме? – внезапно заорал Глеб. – Товарищ комиссар! Я же свой! Это всё не я…

    Глеб рухнул на колени, рванув на груди футболку с логотипом «Нет тирану!». Молодняк, сбившись в кучу, молча трясся от страха.

    — Товарищ комиссар! Не надо! Пожалейте! Я не враг!

    — Чем докажешь, падла, что ты не враг народа?

    — Товарищ комиссар, да он обоссался от страха! На пузе елозит… В ссанье своём… Говно, а не человек. Малолетки вон стоят, трясутся, но не ссутся. А этот… Гнида, одно слово.

    — Товарищ генерал!

    — Тут генералов нет, мразь! Генералы у царя да у фашистов, у твоих хозяев, вражина.

    — Простите… Товарищ комиссар, пощадите! Я не враг! Я свой, я хороший! Я наш советский человек! Я докажу!

    — Чем докажешь, гад, что тебе верить можно?

    — Товарищ комиссар! Да я сам… Этих… В расход… Собственноручно.. Каждого! Только пощадите!

    — Хм… Сам, говоришь, каждого? В расход? Сержант, как считаешь?

    — Товарищ комиссар, да гнида он. Не верю я ему.

    — Зря ты так, сержант. ЛюдЯм надо верить. Верить надо людЯм. Вот Петров наган ему пусть дает свой. Петров!

    Глеб, шатаясь, поднялся на неверных ногах, окутанных мокрыми и грязными штанами… К нему, скаля зубы, вразвалочку шёл Петров, на ходу расстёгивая кабуру и доставая наган…

    — Свезло тебе, падлюка! Счас этих кончишь – и свободен! Везучий ты, гад… Аж завидно!

    Глеб судорожно отряхиваясь, обернулся к своим недавним соседям по автозаку:

    — Ну что, гады, столпились?! К яме! Кончать вас счас буду, сволочей! Как же я вас ненавижу, мразей! Давай ствол, Петров!

    Как-то иновременно и внезапно заиграла какая-то знакомая мелодия. Комиссар госбезопасности из нагрудного кармана вынул смартфон и приложил к уху… Глеб остолбенел…

    — Ну, что смотришь, гад? – заржал Петров, убирая наган в кабуру. – Расслабься. Фестиваль у нас. «Времена и эпохи». С погружением. Счас обратно повезут. Свезло тебе, гнида!

    Сергей Уточкин     14.06.17

-1

Комментарии

1 комментарий
  • Илья  Кортышко
    Илья Кортышко15 июня
    Антонов продолжает г..... где то выковыривать. Работа у него такая. Не пыльная.